возьми, знать не нужно.
— О, не надо мне этого дерьма, — выдавливаю я, подходя к старшему брату. — Ты ведешь себя так, будто мы трахаемся с детьми, а не с твоими партнерами. Ты не единственный, кто управляет Нарядом. Не с тех пор, как умер папа. Нас было трое. Мы дали обещание держаться вместе и заботиться друг о друге, но вот вы саботируете наше будущее.
Сал фыркает и допивает свой напиток.
— Не драматизируй, Армани. Она злится на меня, а не на вас двоих.
Я поднимаю руку.
— Думаю, она тоже злится на меня. Я ударил ее попкой об стену.
— Да, это было горячо, братан, — хвалит Армани, хлопая меня по спине. — Я подумал, что ты можешь забрать ее прямо сейчас.
Я не могу не смеяться.
— Чуть-чуть не сделал, честно говоря. Если бы в комнате не было старого ублюдка, мы могли бы разделить ее.
— Ой. Как в старые добрые времена, — шутит Армани. — Не эта девушка. Она другая. Сначала я лишу ее лепестков.
Я захлебываюсь собственной слюной.
— Ее лепестки? Серьезно, Армани?
Он кивает. — Ага. Звучит лучше, чем мясные рулеты или контейнер для спермы.
— Ты можешь просто сказать пизда и покончить с этим, — парирую я.
— Пф, — усмехается мой близнец. — Что в этом интересного? В наши дни все называют это пиздой. Я думаю о том, чтобы вернуть рывок.
Я качаю головой. — Неа. Рывок звучит как последнее приложение, в которое играют все дети.
Даже Сал реагирует на это, заставляя его подавиться напитком.
— Я думаю, что пизда уместна. Все остальные имена имеют слишком много синонимов.
Армани стреляет в меня, ты можешь поверить этому парню?
— Синонимы, Сал? Кто ты, черт возьми? Гребаный словарь Вебстера?
— То, что ты не знаешь, что такое слова, не означает, что я не знаю, — возражает Сал, прежде чем сделать еще один глоток виски.
Армани выхватывает у него бутылку и стаскивает с полки два стакана.
— Дерьмо. Ты выпьешь всю эту бутылку раньше, чем я сделаю хотя бы один глоток.
— Потому что ты слишком медлительный, — начинает Сал, а затем делает паузу и смотрит на меня, ожидая реакции нашего брата. Есть доля секунды, когда ни один из них не двигается, прежде чем Армани бросается на него. Сал уворачивается и перепрыгивает через стойку, выбегая на задний двор.
Армани бросается в погоню, но только на мгновение.
— Тебе чертовски повезло, что бассейн все еще пуст, иначе я бы швырнул в него твою задницу, — кричит Армани, прижимая руки ко рту.
Сал просто поднимает свой стакан и продолжает бегать вокруг дома, оставляя нас с Армани наедине.
Подтягиваю барный стул и сажусь на него. Он берет напиток, который я ему протягиваю, и крутит стакан на стойке бара.
— Если серьезно, — бормочу я, — как вы думаете, из-за чего была эта вспышка?
Армани разочарованно вздыхает.
— Хотел бы я, черт возьми, знать. Вот он настоящий дон мафии, рассказывающий ей, как обстоят дела, а в следующий…
— Как будто он был одержим, — заканчиваю я. — Я думал, что вены на его чертовом лице вот-вот лопнут.
— И эта бедная девушка просто должна была сидеть и принимать это.
Я думаю на мгновение.
— Армани, было ли у нас какое-либо взаимодействие с Коза Нострой в последнее время, которое могло заставить Сала вести себя подобным образом? Я имею в виду, что он не просто изрыгал неприязнь к ее семье, это была чистая ненависть.
Он обдумывает мой вопрос и пожимает плечами.
— Я ничего не могу придумать. Они почти не попадались нам на пути. — Я вижу, как он решает проблему, прежде чем его глаза расширяются, и он смотрит на меня понимающим взглядом. — По крайней мере, до…
У меня загорается лампочка, и я вставляю: — Пока этот мудак не сорвал нашу последнюю сделку и не оговорил человека по имени Альфонсо.
Армани закусывает губу. — Ага. Альфонсо без фамилии.
— Значит, вы думаете, что это — Капелли ? — спрашиваю я, потягивая свой напиток.
— Это имеет смысл. Мы знаем, что он правая рука Карло Росси, верно? Сроки совпадают. Наша сделка сорвалась на той же неделе, когда у нас появилась Валентина. Ты действительно думаешь, что это совпадение?
Я смотрю на линию деревьев, окружающих периметр нашей собственности, и на пруд площадью шесть акров, в котором водится рыба.
— Это просто не имеет смысла. Зачем подписывать акт кровью, если вы никогда не хотели его выполнять?
— А разве папа не говорил нам, что Карло — тот, кто все это организовал? — добавляет Фаусто, и я киваю.
— Я помню это. Мы были, мягко говоря, удивлены.
Армани проводит рукой по волосам, как он всегда делает, когда напряженно думает.
— Итак, если Карло Росси хотел этого мирного соглашения больше, чем кто-либо другой, что же произошло за последний месяц, что заставило его передумать? Когда произошел сдвиг?
Я делаю последний глоток и ставлю стакан на стол.
— Хотел бы я знать, брат. Если бы я знал.
Глава двадцать первая
Валентина
Роскошная обстановка и пышные ,импортные ткани не делают комнату менее холодной. Лежа посреди огромной кровати с балдахином под балдахином, я даже не могу заставить себя оглянуться. Поднявшись с пола, я рухнула на кровать.
Я бы солгала, если бы сказала, что это не самая удобная вещь, на которой я когда-либо лежала, но я все еще ненавижу ее. Меня окружают плюшевые одеяла и декоративные подушки в нежно-серых и бледно-розовых тонах, и я лежу как минимум в четырех слоях постельного белья.
Четырех!
У кого так много слоев и кто не потеет, когда спит под ними? Я
