все меньше и меньше вспоминаю.
— Вер, ты меня слушаешь?
— А? Прости, в свои мысли ушла, — делаю глоток остывшего чая, чтобы хоть немного скрыть нахлынувшее ни с чего смущение. — Спасибо за вещи. Телефон мне очень даже пригодится, да и наличка там не лишняя.
— Да не за что. Ты посмотри там, вдруг чего не хватает. Я у девчонок твои вещи забирала, так что, всякое может быть, — уплетая вишневый десерт, говорит хомячок.
А вот это плохо. Налички значит там нет. Ладно, будем плыть по течению. Что уж. В конце концов, не вечно же меня будут взаперти держать? Как только птенчика отпустят на волю, тут же найду подработку, чтобы хоть немного компенсировать финансовые потери.
Глеб не хватает звезд с неба, и вряд ли у него такие огромные деньги в заначках. Уверена, что на бабушку он потратил хорошую сумму сбережений. Не возьмет деньгами, значит куплю ему что-нибудь. Вон, у него шкафов нет нормальных. Кошмар, Верка, о чем ты думаешь? Какие шкафы.
Да и возвращать явно некому будет в скором времени. Уверена, у него нет никого, и он ждет меня. А парню глупо возвращать деньги. Да и обидеть легко. Но что-то за его доброту мне хочется сделать.
— Кристин, а почему ты мне вещи решила вернуть? — спрашиваю, сама не знаю за чем.
Не умею я заводить новые знакомства. Топорно выходит, но собеседницу это не смущает.
— Ты просто нормальная, и я рада, что в зале обманулась. Хороших и адекватных людей сейчас очень мало, и раскидываться ими очень глупо. Лучших подруг из нас явно не выйдет, но хорошие приятельницы явно получатся, — отвечает, пожимая плечами, отправляя очередную ложечку десерта в рот.
— Забавно. Ты, если что, не воспринимай, что мне неинтересно общение с тобой. Просто я сложно схожусь с людьми, а тут еще и бедлам в жизни. Вообще, не особо до стороннего общения. Хлам надо выбросить из души и планы на будущее обрисовать.
— О, люблю драмы. Рассказывай! Я же психолог, но по профессии сложно устроиться, тем более без стажа и студентке последнего курса. А от практики я бы не отказалась. Не вечно же в клубе работать? Нет. Тем более, когда Глеб пояс и титул заберет, все, работе — конец. Официанток же не трогали, потому что он всех держал. Сейчас уйдет, мужики озвереют. Я даже рада, что договоров нет. Диру просто маякну, что суши весла, дядя, нет у тебя сотрудника.
— Ты психолог? Я в шоке. Как ты можешь работать среди таких людей? Это же вечно сбор такого материала, что можно все курсачи с живых людей писать, — даже на спинку дивана откинулась, посмеиваясь.
— Ага, смейся, блин. Но да, некоторые люди — мои подопытные кролики, — еще и ложечку наставила угрожающе, чем еще больше меня насмешила.
Пара часов пролетели незаметно, а потом мы разошлись. Время пролетело весело. Домой вернулась в добром расположении духа и решилась на маленькую авантюру. Зайдя в квартиру, кинула сообщение Глебу, и он сказал, что будет, как договаривались. А значит, у меня есть пара часов, чтобы приготовить вкусный ужин, и попробовать последний шанс на соблазнение.
Если он и после этого комплекта устоит, то я умываю лапки. Пусть меня радует, а я его пожалею.
Глава 23
Вера
— Из больницы никуда не уходи. Серого сегодня не могу попросить побыть твоим таксистом, так что жди меня в палате своей спасительницы. Поднимусь и заберу тебя, — сидя в машине у медицинской клиники, в который раз слушаю одно и то же от Глеба.
Мне кажется, он параноит со всей этой безопасностью. Чувствую себя какой-то пленницей, которую заперли в квартире и не выпускают. Вон, с Кристиной чудом добро дали общаться, и на том спасибо. Но все равно сегодня мне обязательно нужно было вырваться на свободу, чтобы навестить бабулю после операции.
— Поняла?
— Поняла, папочка, — еще и в щеку поцеловала.
Само вышло. Не знаю почему, просто захотелось. И такая моя спонтанность явно удивила нас двоих. Ну, и ладно. В конце концов, пора уже сносить барьеры. Надоела эта неразбериха уже. Я для себя все решила, и, если он не хочет видеть этого, его проблемы.
Одно плохо, я третий день успешно делала вид равнодушной дамы, которую и здоровье его не трогает с этим ночным планшетом, и пижамы скромные себе заказала, правда прижиматься ко мне это его не остановило. А тут провалила миссию игнорирования. Ладно, будем считать, умаслила за уступку.
— Иди уже, провокаторша. Два часа. Наболтайтесь там, — и позволяет упорхнуть в клинику.
Номер палаты я итак знаю, продукты особо не стала брать, потому что от здешнего питания бабушка в восторге и не хочет другого. Сильно сомневаюсь, что домашнее может сравниться с больничным, но спорить не стала.
В палату ворвалась, как маленький ураган. Бабушки были рады молодой душе, которая принесла им вести с улицы и веселое настроение. Повезло Марье Кузьминичне, не к грымзам подселили. Хотя, женщины с достатком не всегда злые и склочные. Как и без достатка, впрочем.
Примерно час я выслушивала общие истории, пока каждая не рассказала мне, какие у них сыновья и внуки моего возраста симпатичные и добрые. Еле отбилась, сказав, что у меня есть любимый человек. Бабули погрустнели и сразу потеряли ко мне интерес. И к лучшему, я к бабушке пришла к конкретной, а не к целой палате.
— Марья Кузьминична, ну, как вы? — ласково поглаживаю исхудавшую руку и смотрю в живые глаза.
— Я хорошо. Ты счастливая, Верочка. Неужели муж одумался и вернулся в семью? — от этих слов скривилась, потому что ничего у нас не наладилось, и я не хочу, чтобы налаживалось.
Пусть они с Ольгой будут счастливы. Мне не до них. У меня своя счастливая и яркая жизнь впереди. Одного борца только уломаю, и буду самой счастливой.
— Нет. Муж остался в прошлом. У него есть семья, и я желаю им счастья. Пусть сами в своей жизни разбираются. Я не хочу ничего общего иметь с предателем. Как говорится, предал раз, и второй не за горами.
— Ох, девочка. Да что же ты так сдаешься. Много там таких будет у него, и ничего. Ты жена, они не подвинут. Может, там и ребенок не его, а ты сдалась, не борешься за него. Нельзя же так. Прекрати разбрасываться семьей. Кто еще возьмет теперь в жены? Да, красавица ты, но мужикам же подавай молодок и не порченых. Куда ты в своем возрасте?
