свои руки. Глупая Вера, настояла на своем, радовалась, что одержала маленькую победу.
— У тебя уже есть семья. Зачем тебе я?
— Ольга лишена родительских прав. Я ей в этом помог. Эта прилипала мне не нужна, а Артему не нужна такая мать. Все просто. Мне просто нужно было время, чтобы она не мешалась под ногами. Никто не смеет меня шантажировать, диктовать свои условия. Никто и никогда.
— Что? Ты с ума сошел? Это же ее сын!
— Плевать. У него будет другая мать. Та, что подойдет мне по всем параметрам. Та самая, что решила взбрыкнуть и уйти из дома, лечь в койку к неотесанному мужлану, еще и сейчас кривит свой нос.
— Ты хочешь, чтобы…
В ужасе прикрываю рот ладошками, боясь поверить в услышанное. Это невозможно, просто абсурдно. Такое не могло прийти ему в голову. Не могло.
— Верно, Вера, ты будешь его мамой. Заменить документы, где тебя впишут в нужную графу, не так сложно. Вот и все. Артем тебя знает, примет, никуда не денется. Покапризничает немного и успокоится. Хватит, набегалась, пора возвращаться в семью и перестать бегать от ответственности.
— Ты чудовище, Игорь. Чудовище и сумасшедший!
— Не смей мне голос тут повышать, — больно схватив за плечи, встряхивает, отчего всё в голове начинает плыть. — Натягивай улыбку. Сын не должен видеть мать-истеричку.
Глава 24
Глеб
— Ну, что, птичка интересные новости на хвосте принесла, — начинает друг, едва официантка ставит перед нами кофе и уходит.
— И что же? — не спешу делать первый глоток.
Помню я, чем прошлый раз закончилась моя спешка с напитком. Чуть не подавился тогда, как сейчас помню, кислородным коктейлем, который вот прямо обязательно надо было выпить после тренировки. В тот день мне предложили стать свидетелем на свадьбе. Представляете себе мой шок? Я даже о существовании постоянной девушки не знал, а тут такое.
Челюсть с пола тогда подбирал. Пару дней даже отговаривал его, потому что считал, что невозможно узнать женщину за пару дней и захотеть связать с ней всю оставшуюся жизнь. И если честно, рад, что не смог его разубедить.
— Подставила наша Маргарита Веру по просьбе барона. Не очень удивительно, ведь он не умеет играть честно. Тут Марго даже жалко, крутит он ей, как хочет, а она все надеется на что-то.
— Любит она его. Хочет, пусть обманывается. Жизнь её накажет. Даже трогать не буду. Не мне ее за слепую любовь наказывать. Да и не поймет она. Только время в пустоту. А вот с этим существом придётся поговорить тет-а-тет. Хочет титул, пусть играет честно. Я руку в хлам раскрою, но сделаю его, а до женщины моей он не доберётся.
Говорю другу, а сам думаю, что не выпущу больше ее из дома до финального боя. Сегодня итак предчувствие нехорошее, ещё и рассказ этот. Вроде нового ничего не узнал, но все равно еще более гадко на душе стало от осознания того что у некоторых нет ничего святого.
— Будь осторожнее, Глеб. Андрей тебя в покое не оставит. Этот жук найдёт способ сделать тебе больно. Я и рад, что ты теперь не один, но это так не вовремя.
И тут я с ним не согласен. Все и всегда происходит вовремя. Иначе не может быть.
— Все будет нормально, Серый. Где наша не пропадала? Мы с тобой везучие и живучие.
Друг вздыхает, но решает отступить. Со мной бессмысленно спорить. Откат назад невозможен, не тот случай. Поэтому дальше мы обсуждаем план ближайших тренировок, и что мы с Верой придём к ним в гости.
Последнее — вообще замечательная идея. Нам всем нужно развеяться и познакомится поближе. Семьями дружить ещё. Лучше пусть женщины сразу притираются.
Через час посиделки заканчиваются, и я еду за Верой. Почему-то хочется нарушить правила, нажать на педаль газа и промчаться, как угорелый. Но увы. Я даже в пробку из-за аварии попадаю, к счастью не долгую, поэтому не звоню Вере, чтобы она подольше с бабулей посидела.
Минута в минуту подъезжаю к больнице и иду в палату, на ходу уточнив состояние старушки, которая случайно ворвалась в мою жизнь. Захожу в палату, и в висках бьют тревожные звоночки, потому что Веры в палате нет.
Она просто вышла. Без паники. Однако сердце не хочет слушать доводы разума.
— Вот он, явился, — начинает язвительно одна бабуля, в которой узнаю ту самую, но мне не нравится тон её голоса. — Зачем пришёл, кобель несчастный?
— Где Вера? — отвечаю вопросом на вопрос, а внутри зреет паника.
Вот почему мне было не по себе весь день. Вот почему я не хотел пускать Веру к бабке. Самое забавное, я ведь уже навещал старушку от лица своей женщины, и в те разы она была если не сильно рада, то, во всяком случае, не враждебно настроена.
Спрашивала, как девушку, не обижаю ли ее. Все было культурно и в рамках допустимого. А тут, в старушку словно бес вселился. Даже во взгляде лютая ненависть ко мне, смешанная с презрением. Еще и другие бабки кудахтать начинают, только шепотом. Разумеется, им интересно, чем закончится бесплатное кино.
— Тебя это больше не касается. Забудь про нее. У нее теперь все хорошо, она там, где положено быть мужниной жене.
Оговаривается Марья Кузьминична, сама того не понимая, а во мне вспыхивает гнев. Значит, тот мужик из центра все же до нее добрался. Нашел способ добраться до нее. Не рассчитал. Я защищал от Барона, а надо было от другого мужика.
— Не вам решать, где ее место. Давно он ее увез? — старушка молчит.
Даже губы недовольно поджала, поняв свою оплошность. Да, я не тупое животное, чтобы не уметь слушать и слышать одновременно. Тем более, когда речь идёт о моей женщине и ее безопасности. Ох, какое же счастье, для бабушки, что она женщина пожилая и после операции. Будь передо мной крепкий мужик, муж Веры, например, я бы вел разговор иначе.
Кулаки очень чешутся, и я обязательно сниму мучающий зуд о чью-то челюсть. Сегодня. Очень скоро, чтобы неповадно было трогать МОЕ.
— Тебе какое дело. Оступился мужик, с кем не бывает. Главное — семью вернуть хочет, перед женой покаялся. А ты, ирод проклятый, все настраиваешь Верочку против него. Сгинь, окаянный. Не разрушай их жизни. Ты же наиграешься с девчонкой и бросишь ее одну, а она жизнь свою загубит.
Причитает женщина, а я тихо закипаю. До чего же ушлый мужик. Так мозг грамотно промыл. Даже денег
