верен и всего лишь дружит с этой Виноградовой.
— Ага, это так и называется — дружба телами, — ехидно цедит Ленка. — Вот придурок. Она его разведет, как простоквашу, Ир.
— И что я должна делать? Привязать Лебедева на короткий поводок? Нацепить строгий ошейник? А может, самой устроиться на работу в «Зеркало Венеры» и сойти с ума от ревности и подозрений? — паркуюсь в тени старой липы и останавливаю двигатель. — Ты правильно сказала: Лебедев сам все решил. Я отпустила ситуацию. На днях запишусь на прием к адвокату.
— Ты уже на месте? Тихо стало, машины не слышу.
— Да, Лен. Побежала работать. Люблю, целую. Передавай привет Ваньке и племяннику.
— Непременно передам. Беги, работай. Целую.
Я успела. Не опоздала и даже умудрилась переброситься с администратором парой фраз. Сегодня дежурила не Маша, а ее сменщица — Лиля Федорова.
— С возвращением, Ира! Хорошо выглядишь, отпуск пошел на пользу, — стрекочет девица, пока я просматриваю график операций в компьютере. — А у нас тут такое творится…
Ой, не надо! Пусть хоть на работе будет все спокойно! Что такого могло произойти за те две недели, пока меня не было в клинике?
— Наташка Романова крутит роман с Башаровым, представляешь? — выпалила Лиля и впилась в меня цепким взглядом. — Ну ты понимаешь, о ком я говорю?
— Романова — это которая из массажного? — спокойно уточняю, не теряя хладнокровия, но сердце пару раз пропустило удар. — Ммм?
— Она! Кажется, они уже закрывались в кабинете Маратика, чтобы… — ох, как блестят глазки сплетницы. — Ну ты сама понимаешь, не девочка уже…
— Лиль, ты бы поменьше говорила о том, чего не знаешь. Если твои сведения не верны, и сплетня дойдет до главного, кто на ковре окажется? Башаров, между прочим, ценный кадр, а Романову без сожаления попросят покинуть клинику. Оно тебе надо, быть источником чужих проблем? Бумеранг — опасная штука, возвращается тогда, когда ты к этому совсем не готов.
— Подумаешь, — обиженно фыркнула Лилечка. — Я хотела как лучше. Новостями поделилась, чтобы некоторые ложных надежд не испытывали.
— Это не новости, а слухи, — отрезала я, скрываясь в раздевалке. — И про надежды… ты бы поаккуратнее…
Вот за это терпеть не могу женский коллектив: жалят друг друга, как скорпионы, распускают слухи, мусолят сплетни. Брр! Хотя, если честно, мужчины в этом смысле тоже далеко не ушли, любят перемыть косточки девчонкам.
— Ты чего такая взъерошенная? И тебя домыслами накормили?
— Угу, — не заметила за распахнутой дверцей шкафчика Веру Любимову, еще одну операционную сестру. — Кажется, у нашей Лилечки с утра словесный понос приключился.
— Нарвется она однажды, и поделом. Главный очень не любит сплетни, — Вера, спокойная, как Будда, убрала в сумку часы и обручальное кольцо и закрыла шкаф на ключ. — Ну что, коллега, к подвигу готова?
— Как пионер! Всегда готова!
Ха! Как говорится, хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. К некоторым событиям этого дня я оказалась совсем не готова.
=27=
Во время обеденного перерыва сбегаю на парковку и уединяюсь в машине, чтобы позвонить адвокату по разводам и договориться о встрече. Нет, не на сегодня и даже не на завтра, а через три дня. Судя по его загруженности, разводы в наше время — популярный процесс.
— Подъезжайте в пятницу, к девятнадцати часам, — звучит в трубке приятный тенор Никиты Сергеевича Колесова. — Если планируете раздел имущества, возьмите с собой все документы. Адрес офиса скину.
— Спасибо. Буду непременно.
Еще один шаг сделан. Меня все еще шатает от состояния «куда я так спешу?» до «а чего еще ждать, когда все сказано? Вперед и с песней!». Делаю в ежедневнике запись о встрече с Колесовым и вспоминаю об альтернативе.
А если попробовать так… Открываю сайт госуслуг, тыкаю в нужный раздел и заполняю свою половину заявления о разводе. Оплачиваю пошлину, подписываю и отправляю. Маловероятно, но вдруг хотя бы развод Дима оформит по — быстрому, без нервотрепки и бесполезной траты времени. С разделом имущества хочешь не хочешь, все равно придется идти в суд, поэтому визит к адвокату остается актуальным.
— Привет. Ты чего такая задумчивая?
С момента возвращения на работу я встречаюсь с Башаровым только сейчас. Утром я ассистировала на одной операции, а он вел личный прием пациентов. Синие глаза смотрят внимательно, в глубине взгляда прячется грусть и — наверное — усталость. Суточная щетина, легкая улыбка, растрепанная шевелюра. Марат выглядит домашним, уютным и очень милым.
— Привет. Да так, отдыхаю, — блокирую телефон, но собеседник успевает разглядеть узнаваемый логотип сайта госуслуг. — Погода хорошая, поэтому вышла подышать свежим воздухом.
Киваю головой на соседнее сиденье, и через несколько секунд Башаров оказывается в салоне. Этот факт сразу же попадает в фокус внимания коллег, курящих неподалеку. Досадливо морщусь: опять обсуждать будут, кости перемывать. И ладно. Пофиг.
— Спасибо тебе за помощь с Юрой.
— Брось, Ириш. Это пустяк, — жмурясь на солнышке, словно большой котяра, нараспев произносит Марат. — Парень уже в лагере? На лед вернулся?
— Да, оба в лагере. Сегодня Юра вышел на утреннюю тренировку. И твоя помощь — не пустяк. Я так растерялась в тот день… И с ужином неудобно получилось, с нас причитается…
— Ты — девочка, да еще мама. Если бы подобное случилось с моим ребенком, я тоже наверняка растерялся. А с ужином… — широкая ладонь накрыла мои пальцы, лежащие на руле. Прикосновение обожгло, заставило вздрогнуть. Я смотрел в глаза, синева которых менялась на цвет грозового неба. — Не нужно никакого ужина, Ира. Я не деревянный, чувствую, как тебе некомфортно рядом, поэтому не хочу навязывать свое общество.
— Это не совсем так, — осторожно подбираю слова, чтобы не обидеть, но при этом правильно передать свое состояние. — У меня сейчас тяжелый период…
— Если не хочешь — можешь не объяснять…
— Хочу, Марат, — сплетаю наши пальцы, делаю выдох. Не знаю, что сейчас со мной происходит, но не хочу причинить боль этому мужчине, внушать ложные надежды. — В том-то и дело, что хочу, но это сложно, — закрываю глаза и расслабляюсь. — Семья трещит по швам, и мне приходится принимать важное решение. Мальчишки восстали против отца, а я никак не могу утихомирить их гнев. Все смешалось в один жуткий клубок…
— Будешь подавать на развод? — голос Башарова звучит спокойно, даже равнодушно, но его рука крепче обхватывает мою. Я молча киваю. — Неприятная процедура, особенно если твоя половинка хочет затянуть процесс и помотать тебе нервы. Знаю, сам прошел через такое…
Не хочу вдаваться в подробности, хотя вопрос покалывает кончик языка, так и норовит с него сорваться. Неужели бывшая
