Одноглазый ритируется, мотая головой, мол, не при чем.
— Олененок, ты почему плачешь? Тебя кто-то обидел?
Оставил её буквально на секунду, а уже что-то случилось!
— Рари, я выбрать не могу, мне и это, и это хочется, — жалуется она мне, показывая два набора красок.
— Эсфи, тебе не надо выбирать, мы возьмем все.
— А так можно?
— Можно.
Я обнимаю её, она тут же прячет своё лицо на моей груди. Это уже входит в ее привычку, которая мне определенно нравится.
Зову консультанта жестом, чтобы подошёл.
— Чем могу помочь, господин? — спрашивает молодой парнишка.
— Упакуйте мне все с этого стеллажа. Передадите этому мужчине.
— Весь? — переспрашивает он, будто не услышал.
— У меня нет привычки повторять дважды.
Парнишка нервно кивнул и испарился.
— Спасибо, — шепнула Эсфи мне в шею. — Рари?
— Да?
— Я не хочу возвращаться, давай ещё погуляем?
— Хорошо, пойдем поедим чего-нибудь вкусного?
— Чизкейк можно? — она вытирает свои слезы и начинает еще шире улыбаться. — С шоколадным шоколадом!
Скорость переключения ее эмоциональных состояний надо занести в книгу рекордов Гиннесса.
— Можно, сумасшедшая моя!
Глава 30
Эсфирь
Я доедаю последнее пирожное уже в машине. Рагнар боковым зрением наблюдает за мной, думая, что я ничего не замечаю.
Его внимание, взгляд всегда такой осязаемый — хищный, жадный, наполненный чем-то, от чего мое сердце начинает колотиться быстрее.
Высовываю язычок и слизываю крем вокруг рта от шоколадного крема. Его предплечья моментально напрягаются, вены становятся будто шире, а пальцы нервно впиваются в руль.
Мне нравится, как Рари реагирует на меня. С каждым днем я надевала наряды все откровеннее. Одежда, которую мы с Эстер поназаказывали через интернет, сначала казалась мне неудобной. Я думала, что не смогу такое носить, пока не увидела расширенные зрачки своего мужа от самого приличного платья. А что с ним делали мои ночные сорочки…
Только почему-то он сдерживался. Больше не обнимал меня так крепко и не занимался со мной сексом. Гинеколог попросила воздержаться какое-то время от близости, но этот период уже прошел!
— Рари… — привлекаю я его внимание. — Завтра придет учительница, а у меня нет места, где бы мы могли заниматься. Наша комната не подойдет, в прошлый раз Зинаида Рахманова ворчала по этому поводу, назвав нашу спальню местом для разврата, а не для учебы.
— Я решу, — отвечает мне он, включая поворотник.
Сейчас приедем домой, и я точно добьюсь того, что мне нужно!
Мой муж сворачивает и паркуется не у клуба, а у ворот.
— Что такое?
— Посиди тут, олененок, я сейчас приду.
— Но Рагнар…
Он недослушивает и просто выходит из машины. Я проверяю дверь, она оказывается незапертой. Вылетаю вслед за ним и вижу своего отца, который ругается на наших бойцов.
— Папа! — радостно зову его я, но потом он поворачивается.
На носу повязка, перебинтована рука или… это гипс?
— Эсфи, иди в машину, — требует мой муж грозным тоном.
— Дочка…
— Папа… что с тобой произошло? — бойцы расступаются, я подбегаю к нему и обнимаю за шею. — Я так соскучилась!
— Ты в порядке? Тебя не обижают? Поехали домой, дочка, — здоровой рукой он щупал меня на повреждения.
Я заглядываю в его глаза и вижу тревогу.
— Папа, я полностью здорова, муж меня не обижает, ты из-за этого так распереживался? Откуда это взялось?
— Мужа своего спроси, — фыркает отец и смотрит в сторону Рагнара.
Сложив руки на груди, мой муж стоит рядом и гневно смотрит на него, прожигая своими черными глазами.
— Ты побил моего отца?
— Эсфи, иди в дом!
— Не приказывай моей дочери, она не твоя шавка, киллер! — вступается за меня отец, пряча меня за спину.
— Она, б…ь, моя жена! — Рагнар сокращает расстояние и вплотную подходит к отцу, угрожая всем видом.
— Рагнар! — повышаю голос, выворачиваюсь из отцовских рук и встаю между ними. — Это мой отец! Как ты мог так поступить?
Я даже думать не хочу о том, что мой Рари причинил папе боль. Эти два мужчины слишком дороги мне, я не хочу ругаться с ними из-за этого!
— Поехали домой, дочка, я вернул Нанни, поехали, всё будет как прежде.
— Моя жена останется со мной! — рычит он ему в лицо через меня.
Я кладу обе ладони на его грудь и толкаю от себя.
— Рагнар! Угомонись! Мой отец тебе не враг! Да что с вами происходит⁈
Мои губы дрожат от обиды. Мне неприятна эта ситуация, я не хочу видеть их такими. Глаза жжет от слёз, которые я стараюсь сдержать.
Я разворачиваюсь и убегаю в дом. Грудь сотрясают рыдания.
— Эсфирь, почему ты плачешь? — сталкиваюсь с Эстер и сразу обнимаю её.
— Почему мужчины такие идиоты⁈
— Ох, милая! — подруга гладит меня по голове и прижимает теснее. — Что на этот раз натворил Рагнар?
— Побил моего отца, а тот хочет забрать меня домой!
— Эсфи, — слышу голос мужа позади. — Эстер, оставь нас.
— Не обижай её.
— В последнее время многие мною командуют! Она моя жена, я не сделаю ей ничего плохого, я, б…ь, не причиню ей боль! — муж сорвался на рычащий крик так сильно, что Эстер втянула голову в плечи.
— Не кричи на мою женщину! — Сатан набрасывается на него сверху, начинается мордобой.
Эстер вскрикивает, а я плачу ещё сильнее.
— Вы совсем рехнулись??? — пытается вразумить их она. — Прекратите это немедленно!
Рагнар перекидывает Сатана через себя, садится сверху и наносит удары по лицу, сбивая костяшки о скулу и нос. Но это длится лишь несколько секунд, пока лежащий не переворачивает его, и теперь Рари бьют с такой же яростью!
— Сатан! — одного крика Эстер достаточно, чтобы остановить. — Слезь с него! Сейчас же!
Всё прекращается, оба тяжело дышат и больше ничего не предпринимают. Мужчина слазит с моего мужа, поднимается на ноги, заваливает на плечо Эстер и уносит.
Мы остаёмся вдвоём. Рагнар лежит, смотрит в потолок. Тыльной стороной ладони стирает кровь с лица и морщится от боли.
— Если хочешь уехать к отцу, я не буду тебя держать, — неожиданно говорит он, и мне становится ещё хуже.
— Ты
