class="p1">— Мы обсуждали мокасины для вождения.
— Хм. Я думаю, вы обсуждали что-нибудь более значимое и достойное арки персонажей. Например, он героически успокаивал твои страхи перед началом новой главы в жизни.
— Не знаю, почему я тебя терплю, — простонала я в подушку.
— Ооо! А что, если бы у тебя свело мышцы, и он предложил бы тебе их помассировать? Бедро — это не слишком сексуально для начала повествования?
— Хейзел! — я застонала от раздражения.
Она улыбнулась и швырнула свою подушку мне на живот, прежде чем свернуться калачиком рядом со мной.
— Я знаю, это эгоистично, но я так рада, что ты здесь и остаёшься.
— Временно, — сказала я, накручивая её хвостик на палец.
— Я согласна на такой вариант. Я чувствую, что это место может быть немного волшебным, и теперь твоя очередь.
— Боже мой. Я не собираюсь влюбляться в Гейджа и находить здесь счастливый конец, достойный любовного романа.
Внезапно в поле моего зрения появилось рыжеватая мохнатая мордашка Наны, которая присоединилась к нам на кровати. Решив, что она — неотъемлемая часть девичьего времяпрепровождения, она свернулась калачиком у моей головы и зарылась лицом в мои волосы.
— Это не обязательно должен быть Гейдж, но это было бы так удобно для меня, — настаивала она. — И его собака явно любит тебя.
Я потянулась, чтобы погладить Нану.
— Нана также любит фонарные столбы. Не принимай её мнение слишком серьёзно. Хейз?
— Да?
— Как ты думаешь, тебе было бы лучше без меня? Я имею в виду, если бы мы остались подругами, но у тебя был бы агент с большим... опытом?
Хейзел села, и на её лице отразился ужас.
— Откуда, чёрт возьми, тебе пришла в голову такая идиотская идея?
— От тупицы.
— Мы в этом вместе. И да, мы обе совершали ошибки. Если ты ищешь совсем свежий пример, давай рассмотрим, как я позволяла тупице целых два года рушить мой боевой дух, пока от моей карьеры не осталось почти ничего, что можно было бы спасти, в то время как ты была рядом со мной и переехала вдаль от всего, что ты любишь, чтобы помочь мне справиться с этим. Не позволяй ни одному слову, слетевшему с языка моего бывшего мужа, задеть тебя за живое.
— Уф. Кто рассказал тебе о Джиме? — спросила я. Нана подвинулась и накрыла моё лицо своим подбородком, отчего у меня как будто появилась борода из собачьей морды.
— Валентино. И Джамиля. И Сара. Жаль, что я не видела, как он до конца вечера втягивал водку носом. Ты хороший друг, Зои. И это делает тебя ещё лучшим агентом.
Я повернула голову, насколько позволял вес собачьей морды.
— Я не уехала от всего, что люблю.
Хейзел приподняла бровь над оправой очков.
— О?
Я указала на неё.
Она указала на себя, и её глаза затуманились.
— Я?
— Да, и у меня жуткое похмелье, так что я была бы признательна, если бы ты держала себя в руках, чтобы нам не пришлось переживать полноценный драматичный момент. Я так обезвожена, что могу умереть, если у меня выступят слёзы.
— Ладно. Я справлюсь с этим, — она драматично шмыгнула носом и помахала руками перед лицом.
— Ты знаешь, это работает лучше, когда ты без очков.
— Я тоже люблю тебя, Зо.
Мы как раз приходили в себя после нашего не-момента, когда Гейдж вернулся с бутылочкой ибупрофена и стаканом воды.
— Нашёл его в пакете с удлинителями и зарядными устройствами для телефона.
Хейзел ткнула меня пальцем.
— Я же просила тебя позволить мне помочь тебе собраться.
— Тебе нужно писать книгу. Это важнее.
— Что ж, я чувствую вдохновение, — многозначительно сказала она, переводя взгляд с меня на Нану и обратно. Хвост Наны застучал по матрасу.
Кэм просунул голову в дверной проём.
— У меня внизу проблема средних размеров, — сообщил он.
— О боже! Это не из-за коробок с надписью «обувь», нет? — спросила я. По моим приблизительным похмельным подсчётам, у меня было несколько тысяч долларов потрясающей обуви, которую я могла бы продать.
— Ты должна увидеть это сама.
Я проглотила воду и ибупрофен, выходя через парадную дверь на солнечный свет.
Дело оказалось не в коробках с обувью. Всё было намного, намного хуже.
Леви стоял на тротуаре, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с моей машины. Грузчики выстроились в ряд у задней части грузовика для переезда, каждый из них вооружился мобильным телефоном и снимал происходящее на видео.
— Что происходит? — спросила я.
Леви посмотрел в мою сторону.
— Хорошая новость в том, что я временно починил твою защёлку на откидном верхе. Тебе нужно отогнать машину в мастерскую для постоянной починки.
— Спасибо, Леви. Я твоя должница. Какие плохие новости?
Кэм указал на мою машину.
— Он не закрыл крышу после того, как починил её, отсюда и твоя проблема.
— Серьёзно? Чёрт бы тебя подрал, Гусь! — взвизгнула я.
Орлан примостился на последней коробке, стоявшей на моём пассажирском сиденье. Картонные клапаны коробки были открыты, и в клюве птицы был ярко-розовый бюстгальтер с крошечными стразиками. Это был один из моих самых хороших бюстгальтеров. Мой любимый бюстгальтер.
Гейдж и Кэм подошли ко мне. Кэм рассмеялся, в то время как Гейдж изо всех сил старался скрыть своё веселье.
Я застонала.
— Он пускает свои орлановые микробные слюни на бюстгальтер за триста долларов! — я планировала продать этот бюстгальтер, но кто его купит, если на нём будут следы от клюва орлана?
Я двинулась в сторону этой жутковатой сцены, но вмешался Гейдж. Он взял меня за плечи и отвёл назад.
— Учитывая, как тебе везёт с животными, я бы предпочёл, чтобы ты не связывалась с белоголовым орланом.
— Но этот мудак собирается сожрать мой лифчик! — я через плечо Гейджа замахала руками на птицу. — Бросай лифчик и улетай, Гусь, или я позабочусь о том, чтобы каждому туристу при въезде в городскую черту выдавали зонт, и ты никогда больше не сможешь ни на кого насрать!
Гигантская птица посмотрела на меня так, словно обдумывала мою угрозу.
Кэм и Леви зашлись мужественно-истеричными хрюкающими смешками.
— Не помогаете, ребята, — пожаловался Гейдж, прежде чем снова переключить своё внимание на меня. — Не двигайся.
— Что ты собираешься делать? Сразиться с птицей за лифчик? — поинтересовался Кэм.
В ответ Гейдж показал брату средний палец и направился к своему грузовичку, припаркованному у обочины.
Он открыл дверцу, порылся в поисках чего-то, а затем вернулся на место инцидента.
— Счастливого дня переезда... ээ, что происходит?
Пеп и Фрэнк Бишоп присоединились ко мне на тротуаре. Фрэнк держал в руках праздничный подарочный пакет,
