о таком, а сейчас у меня дрожало задыхающееся дыхание. Я была вся в слезах. С размазанным макияжем по всему лицу, как у жертвы изнасилования.
Да, я и была жертвой изнасилования, хоть еще и не понимала этого.
Потом меня оставили в покое. Парни помочились на Мариам, встав на кассу. Ей запретили сходить с места и это было жутко странно и унизительно — наблюдать за тем как ее унижают на твоих глазах, валяясь на спине на полу. Не в силах даже словом что-то им возразить.
— Мужу привет, тетя!
Выкрикнул псих и все четверо вышли из магазина, так ничего и не взяв.
Это было насилие ради насилия. Мариам и я, только когда захлопнулась дверь, зарыдали в голос.
Два трупа мужчины и две изуродованные судьбы. Вот зачем они приходили.
Когда мы уже думали, что все закончилось, и я стала немного ворочаться, пытаясь почувствовать ноги после всех этих избиений, дверь распахнулась. В ней появилась ухмыляющаяся маска Психа.
Лисица на белом фоне продолжала мигать.
Он выставил абсолютно прямую руку с пистолетом в сторону Мариам. Прицелился с улыбкой, словно он в тире и… спустил курок.
Кассиршу откинуло метра на полтора в стенд с сигаретами. И она мертвым мешком рухнула на пол вместе с осыпающимися пачками сигарет.
Я зажмурила глаза, понимая, что легко могу оказаться следующей.
— Если бы ты не стала выебываться про мужа, я бы оставил ее в живых, ахахаха!
Когда я открыла глаза, минут через пять истерических слез, он уже исчез.
Меня все еще трясло от анальных оргазмов как свинью, которая кончает по полчаса.
Мышцы были предельно расслаблены, губы пухлые, лицо отекшее.
Я валялась на груде товаров с сиськами на выкате и согнутыми в коленях ногами в чулках. Без трусов и юбки.
И как это не страшно признавать… благодарила судьбу, за то… что всё это случилось со мной.
И сейчас здесь. В кабинете психолога я потому… Потому что я ничего не сказала мужу.
Я ушла оттуда, не сказав, что была свидетелем.
Я оставила в тайне то, что я была там в тот вечер. Сказала мужу, что не дошла до магазина тогда.
И да, я мастурбирую только на сцены с групповым анальным изнасилованием в порно уже последние четыре года.
Исповедь 2. Пошла по рукам в Воинской Части
Я заткнула себе рот кулачком, потому что этот лейтенант был просто огромный. Как только он почувствовал, насколько я влажная, он тут же начал ритмично меня долбить, вбивая в диван. Я царапала ему спину и задыхалась не в силах сняться с его крепкого члена.
Мы оба вспотели и между нами стало еще более мокро.
Нет, я не думала в тот момент, что мне надо будет менять постельное белье, и муж может заметить, что свежее белье жена заменила почти сразу.
Не думала и о том, что соседи могут услышать как стучит разваливающаяся под его напором кровать.
Я стонала в кулак, слезы из глаз и он достаточно быстро сделал так, что мы оба кончили. Я вцепилась в его плечи в предоргазменном спазме и сдавила киской его одеревеневший конец. Член запульсировал и брызнул в презерватив. Я чувствовала как он рычит на мне от оргазма.
Передо мной в моем кабинете психолога сидит женщина. Двадцать девять лет, которая обратилась изначально с формулировкой «проблемы с мужем».
На шестом приёме она рассказала, как обстоит все на самом деле…
Маленький военный городок в лесу. Все всех знают, живут тут поколениями еще с восьмидесятых. Она приехала туда с выпускником кадетского корпуса по распределению с дальнего востока — своим мужем. И ее ебут молодые матросы-призывники.
Она стала чем-то вроде тайной общей достопримечательности.
Я поняла, что что-то не то со мной происходит, когда в очередной раз отдышивалась после жесткого секса с молоденьким девятнадцатилетним курсантиком.
Муж был на работе, а этот парень только, что вбил меня в старый диван так, что пыль стояла дымом.
Я закашляла в душной плохопроветриваемой квартире. Полной морально устаревшей мебели.
Осознавая, что уже несколько месяцев как врала мужу, что устаю по уборке дома. Вещи валялись не глаженные, пыль не протерта. Осталась только мастурбация и секс с призывниками.
Он поцеловал меня в шею и слез с меня. Я хотела подсказать ему, где взять полотенце, но вдруг поняла, что не запомнила его имени.
Это началось, как случайная измена. Один офицер флиртовал со мной и как-то когда не было мужа дома зашел ко мне занести козьего молока, которое он покупал в деревне. Я встретила его в легком летнем сарафане. Он пару раз пошутил про мою пышную грудь и молоко.
Я просто была приветлива и не торопилась выпроваживать его. Стала трепаться про погоду.
И тут он накинулся на меня. Я ради приличия стала сопротивляться, но он быстро почувствовал, что я не кричу так, чтобы могли услышать соседи и не отбиваюсь так, чтобы причинить ему реальный ущерб.
Артур, так его звали, поставил меня раком на кухне. Я сама дернула жалюзи, чтобы ничего не было видно снаружи.
Это было жестко, сзади и очень быстро. Мы кончили одновременно и это было жутко стыдно, потому что он был сослуживцем моего мужа. Почти другом.
Моя промежность была вся мокрая уже после борьбы. Он спустил свои военные черные брюки и сразу вставил свой огромный болт.
У меня губы сами по себе раскрылись. Ротик округлился в спертом желании закричать. Я вдохнула и закатила глаза.
Меня, верную жену мужа военнослужащего драли, как кошку на кухне, пока муж был на службе.
Артур был очень сильным мужчиной и в тайне мне очень понравилось, как он меня взял.
Я смотрю на свою пациентку и понимаю про неё гораздо больше, чем она сама.
Яркая утонченная блондинка. Длинные волосы, красная помада даже на приеме у психолога. Длинные ноги из-под не слишком уж длинной юбки.
Провинциальная одежда. Последствия и низкой зарплаты мужа и маленького выбора и, как следствие, отсутствия вкуса.
Она уже плакала у меня в кресле. Ее запрос спустя несколько сеансов сменился с «проблемы с мужем» на «помогите мне перестать изменять мужу с каждым встречным».
И я знаю, что с ней на самом деле происходит.
Через какое-то время после этого я заметила, как на меня стали смотреть курсанты и призывники.
Иногда я шла на работу в дом культуры мимо части. Видеть толпу молоденьких парней голых по пояс, отжимающихся, подтягивающихся и
