МЖМ по Кругу. Секс-Терапия. Исповеди "Невинных" - Саманта Джонс

Бекир не стал оттягивать удовольствие и вылил своё жемчужное тепло мне на раскрасневшиеся щеки.

— Курва… — почему-то по-польски, видимо считая всех славянок на одно лицо, ругнулся Бекир.

Боже, что я делаю. Все лицо в мужском удовольствии. А я стою на коленях, сотрясаемая очередным взрывом тепла внутри. Хватаясь за колени Османа, как за спасательный круг.

Он вытер мне лицо грубыми бумажными, но не влажными салфетками. Так, словно я какая-то псина.

А может я ею и была. Судя по тому, как уже без приглашения я уткнулась в пах Осману и прямо на глазах у друга моего мужа высунула язык, полируя его державу, я была сукой в тот момент.

Я готова была сделать все только бы ошейник рабыни на моей шее больше не ударил меня новым разрядом.

— Сделай это пальцами. Сама-сама. — на грубом русском приказал Осман. Он показал пальцами, чтобы я сама довела себя до кульминации, стоя перед ним на коленях, как рабыня.

Мои руки дрожали, потому что это была бы уже далеко не первая разрядка за последние полчаса. Я выпрямилась и стала аккуратно пальчиками водит кружки.

Осман стал точить свой штык.

Да, на нас поглядывали облизываясь платиновые блондинки за соседним столиком. Явные профессионалки своего дела. Не то, что я.

Но Осману кажется было все равно. Я должна была делать то, что он скажет даже на людях.

Его рука, когда он клал мне ее на затылок казалась мне просто огромной, но и она не могла обхватить его штуковину целиком.

Я таких даже в интернете не видела.

Пальчики постепенно теряли приличие. Я забывалась, что не дома в душе и уже из скромницы, которая трогает себя только снаружи превратилась в похотливую испорченную сучку, которая широко раскрытыми глазами смотрит на огромный булыжник в руках Османа, голодным ртом в жемчуге захватывает порции дефицитного воздуха, а двумя пальцами «вызывает сломанный лифт» глубоко внутри себя.

Глаза закатились, тело издало самопроизвольный стон. И брызги непристойности оросили ковер в ногах Османа.

Я чувствовала себя его наложницей, только что присягнувшей своему великолепному султану.

Очнулась я уже в дрызг пьяная, лицом и грудью на братаном зеленом диване, а попкой и коленями на полу.

Бекир и Осман тупо трахали меня по кругу, сменяя друг другу.

Я стонала и повиливала бедрами, чтобы сделать им приятным секс с русской замужней женщиной, которая (между нами говоря) подзапустила себя.

Меня шлепали, называли грубыми словами, а я сходила с ума от звуков шлепающих о мою промежность яиц.

Я царапала диванчик и пускала слюни.

— Нравится когда ебут по самые яйца?

— Да, Господин, мне нравится, когда ебут по самые яйца, — уже отрепетировано покорным голосом отвечала я, сквозь блядские стоны.

Осман вмазал мне очередную пощечину по ягодицам и вынул своей великолепный твердый ствол. Очередная порция семени горячими струями заливала мне ложбинку позвоночника на спине. Платье было уже все в пятнах удовольствия.

Ножки в босоножках были раскинуты в разные стороны, а между ними уже пристраивался следующий амбал.

Сильные руки обнимали меня за ягодицы и он вошел в мои фантазии агрессивно и яростно.

Я обвалились на диванчик и отдалась его ритму.

Судя по голосам Бекира и Османа, обсуждающих с Богданом мою грудь и задницу, я догадалась, что турок, который имел меня мне вообще не знаком.

От этого почему-то все внутри сжалось и посыпалась брызгами на пол.

Меня просто пустили по кругу в ночном клубе. Я сходила с ума от стыда. Щеки горели, а губы жадно глотали воздух, задыхаясь от оргазма.

— Хорошая сука, объяснишь ей правила?

— Да, не сомневайтесь, Господа. Она будет здесь каждый вторник.

— Остальное время может посвящать мужу и семье, но во вторник я хочу, чтобы она была здесь и при параде, все ясно?

— Да, я прослежу, — рапортовал, вытянувшись перед ними по струнке Богдан.

Быть вещью, которую еще продолжали «шатать» по полу, пока мужчины стоя надо мной обсуждали мою судьбу… вот что вскрывало мне голову.

Гадкие негодяи… я вам обязательно отомщу…