Выговаривала, какие наглые у низ взгляды и что их надо держать в строгости. В общем во всю создавала вид недотраханной сучки.
А на деле…
Шлепки раздавались по квартире. В серванте тряслись тарелки. Диван скрипел, а мне затыкали рот как женушке офицера.
Его толстый член большой размера заполнял меня всю. К тому же он не ленился и делал это с шикарной размашистой амплитудой, а не вся вот эта возня, на которую был способен мой муж. Когда он просто медленно крутит членом внутри и считает себя чувственным любовником.
Этот сержант драл меня, как придорожную проститутку и мне это нравилось. Как в последний раз.
Он словно делал это на скорость. Выбивал из меня оргазмы, словно устанавливает рекорд.
Шлепал по заднице, чтобы я расставляла ноги шире и задирала дырочки.
Я уже хотела попробовать анал. И несколько раз пробовала иметь себя пальчиками в задницу в ванной именно в этой позе.
Я представляла, что парни в роте передают слухи обо мне как городскую легенду, что есть такая жена офицера, которая безотказно предоставляет своё красивое тело в пользование вновь прибывшим призывникам.
Что этим можно воспользоваться только один раз и плата за это — разрушенная жизнь.
И я кончала, извиваясь на его мясистом пенисе, наслаждаясь тем, насколько высокую цену он был готов заплатить, за то, чтобы овладеть мной.
— Вы понимаете, к чему это всё приведет?
— Я уже чувствую.
— Это полезно.
— Ко мне подкатывал тот. Ну, с которым я изменила мужу впервые. Но…
— Он вам уже неинтересен.
— Абсолютно. Я попробовала кое-что совершенное.
— Идеальный шторм.
— Да. Молодые. Изолированные от других женщин. Сильные и телом и духом.
— И главное. Не свободные.
— Абсолютно подконтрольные.
— Как рабы.
— Как гладиаторы… Воины идущие на смерть… И проходящие через меня.
Я жду каждый новый призыв. Когда их привозят. Совершеннолетних, но совсем еще юных. Неоперённых.
Как они стоят строями и впервые видят меня, когда я «случайно» прохожу. Как завидуют моему мужу, когда я обвиваю его шею и целую в щеку так, что платье задирается прямо напортив роты.
Как через пару дней впервые вижу в глазах замысел «а может быть это возможно…?»
И как он решается. На этот прыжок со скалы. Догадываясь, что его может ожидать.
— Сколько их было?
— Больше тридцати.
— Когда это было в последний раз.
— Вчера.
Он имел меня прямо на полу на ковре.
Клиентка встает и показывает ссадины и потертости в районе ягодиц и крестца.
Я не просила её об этом.
Я целовала его лицо, говорила, что люблю его. Чтобы он жестче меня ебал.
Было очень жарко, и я видела в отражении на натяжном потолке как отбойным молотком работают его голые ягодицы у меня между раскинутых в разные стороны ног.
Я представляла, что муж застукает меня. Увидит меня под одним из призывников, которых он гоняет целый день.
И сходила с ума от того как твердая палка раздвигает мою дырочку, даже если я сопротивляюсь.
Он мял мою грудь и драл меня, как кот весной дерет кошку. Я кончала без остановки от его молодого ретивого члена.
А он не унимался и вгонял его глубже и глубже.
Я царапала ему спину, чтобы он похвастался в части. И заставляла его ебать меня еще более грубо.
— Вам пора. У меня скоро будет следующий пациент.
— Я не закончила.
— А я — да. Продолжим в следующий раз.
Исповедь 3. Мне нравится быть секс-игрушкой для взрослых мужчин
Наряжаться служанкой и прислуживать взрослым мужчинам.
Или надеть красный латексный костюм и демонстрировать всем свою пятую точку прямо на фестивале.
Я подсела на это. Стыдно сознаться, но…
Выставки, конференции, фестивали. Это заводит меня.
Я работаю моделью, девушкой на стендах, хостес, косплеером.
Это сносит крышу.
Мне не нравятся парни, которые хотят отношений со мной.
Я трахаюсь только с теми, кто на одну ночь. Кто не лебезит. Не ухаживает. А прямо пишет, а еще лучше говорит, что хочет со мной сделать.
Чаще всего это видно по глазам.
Я не всегда была такой.
Меня зовут Кристина, сейчас мне 26 лет. И я трахаюсь только на работе.
С 18 я работала на ИгроМире, сначала просто встречала посетителей и показывала как играть в новые игры на приставке. Мне нравилось общение с новыми людьми. Их много. Вы даже не представляете насколько. Тучи парней. Без преувеличения.
Они лезут и лезут.
И несмотря на то, что тогда у меня и костюма не было — мы были одеты в обычную униформу PlayStation. Шорты и футболка с логотипами игр. Но парни все равно знакомились.
Я не понимала, что со мной происходит, но уже после первой выставки мне хотелось еще такой работы. От выставке к выставке костюмы, которые выдавали клиенты становились все откровеннее. Обтягивали грудь, короткие юбки или тесные мини шортики. Все больше оставляли частей обнаженного тела: шея, грудь, ноги, живот.
Некоторые девушки даже отказывались.
Я научилась носить высокие каблуки. Стоять целый день на шпильках и улыбаться каждому проходящему мило.
Заговаривать первой с незнакомыми мужчинами. Со взрослыми презентабельными влиятельными мужчинами. Заманивать их на стенд.
Я убеждала себя, что делаю макияж для работы. Ведь моя работа выглядеть милой, привлекательной, быть дружелюбной и не более того.
Никто не спросит строго, если ты ошибешься. Какие претензии муть быть к девушке на высоких шпильках в короткой мини юбке, ушками и пушистым хвостиком?
Но после психотерапии, которую сейчас прохожу, я понимаю, что мне нравится прислуживать мужчинам. Нравится быть тупой.
Улыбаться во весь рот. Быть секс-объектом. Быть причиной, по которой они подходят к стенду заказчика.
Я стала увлекаться косплеем. Делать себе откровенные костюмы в виде горячих женских персонажей из игр. И давать себя потрогать.
С 24 лет у меня не было ни одной выставки, после которой бы меня не трахнули или не пустили по кругу.
И поэтому я здесь. В кабинете психолога, потому что я чувствую, что это разрушает мою жизнь.
Где-то в 21 я впервые заметила, что мастурбирую после целого дня на выставке на мужчин, которые подходили. Не знаю как это объяснить, но даже на тех, которые мне не нравятся. На толстых прыщавых фотографов. Скорее не на них, а на тот факт, что я не могу отказать и им. Они подходят, обнимают за талию своими липкими руками. Между топиком и шортиками.
Пока нас фотографирую я улыбаюсь и они знают это.
Они пользуются этим. Гладят. Щипают. Трогают.
