беззаботной, наслаждающейся процессом, Нине Ивановне.
4
Сотрясение врачи и правда выявили. Но совсем небольшое. С таким даже в больничке по повалешься. А жаль. Я бы сейчас с большой радостью абстрагировалась от своей жизни, на пару дней заперевшись в палате.
Мои растрепанные чувства доктор списал на сильное потрясение, и накапал успокоительного. Его кабинет я покинула уже мысленно не подвывая от обиды и боли.
Покинула и чуть не угодила в объятия генерального, который, как оказалось, дежурил под дверью.
— А вы чего это тут? — хмуро взглянув, огорошила мужчину вопросом. — Я думала, вы уже уехали.
Тот тоже нахмурился.
— Не в моих правилах бросать женщин в беде. Тем более, если в этой беде я виноват.
Сунула руки в карманы строгих рабочих брючек.
— Ни в какой я не в беде. Да и вы ни в чем не виноваты. Сама не смотрела, куда иду, вот и оказалось под вами, — споткнулась на полуслове. Мужской синий взгляд стал вдруг о-очень заинтересованным в этот момент. — Ну, то есть, под вашим автомобилем.
Наше неловкое молчание разбавила громкая заунывная песнь моего желудка.
— Ты голодна? — участливо поинтересовался заботливый генеральный. Я в это время краснела, и неловко переступала с одной ноги на другую. А еще всеми силами пыталась отрыть в закромах памяти его имя и отчество.
Нет, не такая уж я безалаберная сотрудница. Просто нас, простых смертных, и правда не балуют общением с вышепоставленным руководством. Для чего мне было запоминать, как зовут генерального? Шанс, что мне принеся с ним однажды общаться — один на несколько тысяч.
Вот фамилию помню — Подснежный. Я еще хихикнула глупо, когда ее впервые услышала. Забавным таким показалось.
А имя и отчество, хоть убей, в жизни не вспомнить.
— Обед пропустила, — выныривая из своей памяти, честно призналась.
Мужчина взял меня за руку и вдруг повел к выходу. Тащил почти на буксире.
— Что? Куда? Для чего? — выдавала я вопросы на автомате.
— Это меньшее, что я могу сделать в извинение за то, что случилось. Хотя бы тебя накормлю.
— Да нет, что вы, не стоит. Или вы боитесь, что я на вас заявление напишу, и взятку едой предлагаете? — ехидно сощурилась, глядя в могучую спину, обтянутую тканью дорогого делового костюма.
Нахально фыркнув, генеральный не отпустил мою руку. Но шаг все же заметил.
— Мелко как-то. Едой. Мои ресурсы позволяют гораздо масштабнее взятки давать.
И тут я задумалась. Пошла уже гораздо охотнее.
А что? Ведь он прав.
Сам генеральный теперь в долгу передо мной. При определенном угле обзора — наш инцидент я и удачей могу посчитать.
Мысли в голове тут же активизировались, рассеивая туман, и меркантильно начали перебирать варианты. Что бы такого попросить у Подснежного, пока он к моей скромной персоне так благосклонен?
Уволить Нину Ивановну, например? Да, да, да — позорным пинком ее выгнать на улицу, большими красными буквами написав в трудовой — «развращение подчиненных». Подумать только — на десять лет младше любовничка себе заграбастала. Могла бы уж и на кого-то постарше глаз положить.
На обратном пути генеральный решил усадить меня не на заднее сиденье машины, а впереди, рядом с собой. Поэтому всю дорогу до дорогого, пафосного ресторана, я на него тихонько косилась.
Ах, какой же красавец! Тяжело признавать, но та сплетница была абсолютно права не только насчет Антона и Нины Ивановны, но и насчет самого главного начальника тоже. На ум больше и не приходит ничего, кроме глупого: «Како-о-ой же мужчи-и-ина»
Высокий и статный. С породистыми чертами лица. Нос прямой, прямо аристократ воплоти. Челюсть массивная, покрыта легкой, как бы небрежной щетиной. Но я то уж понимаю, что эту небрежность старательно придавал какой-нибудь барбер в элитном салоне для богачей. Волосы темные, ровно с той же небрежностью взбиты в легкие не длинные прядки.
На вид лет 35, но выглядит для своих лет энергичным, подтянутым.
Перевела взгляд на руки. Ладони крупные и широкие. Руль уверенно держат. И водит Подснежный, кстати как ас. В повороты входит плавно, даже лениво, хотя скорость держит приличную.
Кольца тоже нет — отметила я про себя. Но это я знала и раньше — о холостом статусе большого начальника в нашей фирме слагают легенды.
Принюхалась. М-м-м, а пахнет то как! Как бог! Интересно, это парфюм или те пресловутые феромоны?
— С тобой все хорошо? — с сомнением скосил мужчина взгляд на меня.
Тут же выпрямилась почти что до хруста.
— Все отлично, — неуверенно отозвалось. — Почему вы спросили?
— Просто понадеялся, что не повредил тебе зрение, когда сбил. Как-то ты странно косишься на меня всю дорогу.
Покраснела, но ответить не успела, да и не нашлась бы, чем парировать. Мы уже подъехали к ресторану. С сомнением оглядела свой скромный рабочий наряд. Белая хлопковая рубашка и серые брюки вряд ли придутся по вкусу остальным посетителям столь роскошного заведения.
Но моему спутнику, кажется, было на это плевать. Вальяжно уложив мою руку на свой локоток, он щелкнул брелоком сигнализации и повел меня внутрь.
Ну а я что. Я поддалась. Надо наладить дружественный контакт, чтоб свои подленькие хотелки озвучить, и привести план по изгнанию развратной Нины Ивановны в исполнение.
Пусть Подснежный не думает, что обедом отделается теперь. На крайний случай умирающей прикинусь — пусть его совесть сожрет.
Подло хихикнула, проворачивая в своей голове Макивеллевский план.
Ох, кто бы мне еще утром сказал, что застукаю мужа верхом на начальнице, а уже ближе к вечеру буду думать, как изгнать его пассию из компании — посмеялась бы в лицо в ответ на такое.
Но сейчас… Я в дорогом ресторане с самой главной фигурой нашего коллектива. Не отомщенной не останусь уж точно!
Все же отличным успокоительным меня доктор напичкал — отстраненно в мыслях мелькнуло. Мелькнуло, и тут же исчезло.
5
Забыв про смущение, охотно накручивала на вилку итальянскую пасту. Елочки-иголочки, как это вкусно! Смакуя, сощурилась от удовольствия.
А когда открыла глаза, наткнулась на заинтересованный взгляд генерального.
Чуть не поперхнулась тем, что пережевать не успела.
— А вы почему не едите?
— Не голоден, — лаконично оповестили в ответ.
Пожала плечом, и без зазрения совести доела свое блюдо. Каким бы местом к тебе жизнь не поворачивалась, подбрасывая проблемы — а кушать хочется всегда.
— Ты не представилась, — напомнил мужчина, подождав, пока я расквитаюсь со своей порцией пасты.
— Ах, да, — спохватилась и выпрямилась. — Я Женя… — и, помедлив немного, назвала свою девичью фамилию, хоть официально
