ее уже не ношу. — Женя Ветрова.
Представляться Прокофьевой стало вдруг мерзко, противно. Будто эта фамилия теперь может очернить мое честное имя. А, может быть, я теперь просто не хочу иметь ничего общего со своим мужем?
Не смогла скрыть, как передергиваю плечом, опять вспоминая ту мерзость. Но тут же взяла себя в руки и протянула ладонь генеральному. Понадеялась, что он тоже представится.
Руку пожал. Но сказал только:
— Очень приятно.
Видимо, решил, что уж он то в представлении не нуждается.
Прочистила горло покашливанием.
— А в-вы…?
Брови мужчины взметнулись вверх в немом удивлении.
— Ты не знаешь меня?
Промолчала, не подтвердив, не опровергнув. Все же врать не хорошо. Я ведь знаю, кто он такой. Просто имя не помню.
— Что ж… — задумчиво отозвался мужчина. — Подснежный Игорь Валерьевич, — чинно представился.
Кивнула в ответ.
Но Игорь Валерьевич вероятно решил, что не произвел на меня должного впечатления. Горделиво продолжил:
— Генеральный директор GalleryPR. Ты ведь тоже в этой компании работаешь, верно? — покровительственно спросил.
Ой как рисуется. Надо же. И перед кем? Перед обычной сотрудницей? Неужели хочет произвести впечатление? Может, понравилась?
Но эти мысли я тут же отбросила. В ноги такого мужчины девушки штабелями укладываются. Что ему до меня?
— Работаю, да, — я нервно потеребила обручальное колечко на пальце. Игорь Валерьевич проследил за этим движением, и руку я тут же отдернула, спрятав ее под столешницу.
— Я раньше не видел тебя, — задумчиво произнес.
— Так вы особо и не смотрите на рядовых подчиненных, когда мы в компании сталкиваемся случайно. Да и сталкиваетесь с нами не так уж и часто, — с улыбкой произнесла.
— Так почему ты плакала, когда попала под… Кхм… Мою машину?
Опустила глаза и сухо отозвалась:
— С мужем развожусь.
Кивнул и тут же предпочел сменить тему:
— В каком отделе работаешь? — ответить я не успела, поскольку мобильник Подснежного очень настойчиво зазвенел из кармана его пиджака. Извинившись, ответил. Что-то внимательно выслушал, отозвался парой ничего не значащих фраз, а повесив трубку, оповестил.
— Прошу прощения, появились неотложные дела. Ты закончила? — кивнул на пустые тарелки передо мной.
Очевидно — закончила.
Раскраснелась немного. Сама не заметила, как за разговором, помимо пасты, уплела поглотить еще салат и десерт.
Поблагодарила. Подождала, пока мужчина расплатится. Сама даже попытки не предприняла настоять на разделении счета. Понимаю, что всей моей зарплаты не хватит.
— Я подвезу тебя до дома, садись, — указал на машину, когда мы покинули ресторан.
— Не стоит… — замялась. — Тут близко. Да и вы спешите, наверное.
В ответ на меня посмотрели так, что перечить больше не вздумала.
Что ж, раз уж за ужином дружеской беседы не вышло, может по дороге получится? Я все еще не теряю надежды аккуратно, окольными путями, намекнуть генеральному, какой разврат в его фирме устраивает одна гадкая развратная женщина и ее подлый подчиненный. При живой то жене!
Но по дороге это сделать тоже не вышло. Потому что живу я и правда близко. Всего два квартала от ресторана.
Плавно затормозив у старенькой панельной пятиэтажки, мужчина с интересом на нее поглядел.
— Ладно, — выдохнула я, вдруг чувствуя себя крайне неловко. Машина. За лобовым стеклом вечереет уже. В салоне авто тепло, а из магнитолы льется тихая романтичная музыка. Мы будто со свидания возвращаемся… — Спасибо за ужин и-и… — Кхм, а за что еще его поблагодарить?
— За то, что сбил? — усмехнулся негромко.
Я улыбнулась в ответ.
— Просто спасибо, что не оставили там умирать на парковке.
На удивление тепло попрощавшись, будто знаю этого человека уже тысячу лет, покинула дорогую машину. И тут же замера на месте, как вкопанная.
Прямо передо мной стояла свекровь, держа за руку Алешку.
Еще миг помедлив, мерседес все же тронулся с места, мигнув фарами напоследок. А Любовь Павловна пытливо прищурилась.
— А я думаю, ты не ты, — нахраписто произнесла свекровь.
— Ма-ам! — Лешка тут же выдернула руку, подбежал ко мне ближе. Принялся за ногу обнимать. С бабушкой он быть не любит. Улыбнулась сынишке, потрепав его по голове.
— Здравствуйте, Любовь Павловна. Гуляете? Как Алеша себя вел? Не шалил?
— Да как не шалил! Все как обычно! Вон, кружку разбил. Вторую уж за неделю. Так всю посуду в доме переколотит.
Я обеспокоено посмотрела на сына.
— Не порезался?
Тот довольно затряс головой, успокаивая меня.
— А кто это тебя подвозил? Что за хрен такой на дорогой тачке? Антошенька знает, что ты тут по вечерам с богачами катаешься?
При упоминании имени ее сына, не смогла не поморщиться.
— Антоша ваш… — прошипела, склоняясь к Алешке и поправляя ему ворот куртки. Но женщина моих шипений не слышала и продолжала:
— Хороша женушка, конечно. Пока Антоша там работает в поте лица, днями и ночами в этой треклятой фирме пропадает, ты тут с хахалем катаешься? Поди и подстрилаешься уже под него? Ты даже не надейся, я сыну все расскажу, как только он дома появится.
Мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти в ладони впились…
«Антоша. Работает в поте лица»
Да, да. Знаю я теперь в каком именно поте лица муж там работает, и каким местом карьеру свою пробивал.
6
— Чего ты фыркаешь-то? — наседает свекровь, когда я беру сына за руку и спешу с ним в подъезд. — Ишь ты какая обидчивая. А мне за Антошеньку, может, тоже обидно! — я бы многое отдала, чтобы прямо сейчас эта женщина исчезла из моего поля зрения и избавила меня от необходимости это выслушивать. Но мы живем в одной квартире. Поэтому, когда я нажимаю кнопку лифта, она заходит следом, и без зазрения совести продолжает: — Он ведь там днями и ночами убивается на работе. Ради тебя! Ради сына! Здоровье свое гробит — столько работать! — все ноет и ноет она, как болезная. Глубоко дышу абстрагируясь. Достаю телефон, демонстрируя, что меня ее придирки не беспокоят вообще.
А как только Любовь Пална это видит, продолжает с удвоенной силой:
— Вон! Вон! — кивает на смартфон, — робит, чтоб тебе эти игрушки навороченные дарить. Ах, ты ж посмотри! Разбила что-ли уже?! И недели ведь не прошло!
Ураганом влетаю в квартиру. Быстро раздеваю Алешку, завожу его в детскую. Сажусь перед ребенком на корточки.
— Ты тут посидишь чуть-чуть, ладно? Включишь мультики на планшете, а о чем будут взрослые говорить, слушать не будешь. Хорошо, родной? Договорились?
Сынишка понуро качает головой, соглашаясь.
— Ты пойдешь с бабушкой ругаться? — буркает вопросительно. Нервно глажу ее по волосам.
— Не ругаться. Просто скажу ей кое-что. Кое-что важное.
Лешка закусывает губу и
