повышение тысяч на пять, не больше! И…
Он замялся, словно хотел сказать что-то не совсем по теме, а так как я молча ждала и не вставила ни слова, продолжил:
— И вообще, я тебя сегодня на ужин приглашаю! Да, часиков в восемь. Пойдешь?
Тот факт, что я нравлюсь своему начальнику, был мне известен давно.
Правда, ответить ему взаимностью я, как ни старалась, не могла. А без чувств затевать что-то серьезное, не имела желания.
Но вот именно сегодня данная ситуация вдруг для меня заиграла новыми красками… А что если, действительно, попробовать начать встречаться с Алексеем — он станет отличной защитой для меня от Воронца!
И я согласилась.
4 глава
Это был, пожалуй, самый нелепый день в моей жизни! Нелепый, глупый, дебильный день.
Отчаянно хотелось постучаться головой об стенку, чтобы прийдя в себя, вдруг понять, что мне моя действительность просто почудилась и на самом деле всё абсолютно иначе.
Я не хотел ее видеть.
Если бы мне сказали, что она будет работать у Лехи в фирме, ну, точнее, в нашей с ним фирме, я бы туда не пошел! Ни за что.
Усмехаюсь, закуривая у открытого окна.
Кому ты врешь, Воронец?
Ты бы всё равно пришел. Чтобы в ее лживые глаза посмотреть…
А когда-то её глаза казались мне самими красивыми в мире.
Ей было девятнадцать тогда. Она была неукротимой, невыдержанной, жутко эмоциональной, острой на язычок. Мы ругались постоянно, вспыхивая из-за мелочей, как спички. Потом мирились… Страстно, безудержно, так, словно это — наш последний день вместе.
Она была безумно красивой, чувственной, яркой. Когда я смотрел на нее, у меня перехватывало дыхание и в мыслях был только секс.
А секс с ней был вообще чем-то за гранью фантастики…
Зависаю на своём отражении в окне.
Бляять. Я и сейчас её хочу. Безумно.
Она стала ещё красивее. Ещё сексуальнее.
Память услужливо посылает в мозг картинки одна за другой.
Вот ведь всё у неё не как у людей — ни тебе коротких юбок, ни декольте, ни облегающих платьев, как у моей жены, но при этом так маняще, так притягательно, кажется, не выглядит ни одна женщина в мире.
Тонкая фигурка с гордо выпрямленными плечами, но при этом ткань белой футболочки так облегает высокую грудь, что глаза отвести невозможно. Какого хрена я даже это успел разглядеть? При том, что был поражён и убит этой встречей?
А лицо… А глаза? Каждый взгляд, как удар ножом в сердце. Смуглая кожа. Но не тёмная, с таким неопрятным грязноватым отливом, как у всех цыганок, которых я видел, а золотистая, словно подсвеченная изнутри. Чёрные брови, изогнутые, «говорящие». Смотрит на тебя, поднимая одну, и тебе чудится, что вот она — королева, с презрением рассматривающая своего никчемного пажа.
И Золотарёв на неё смотрел, истекая слюной…
— Ну, ты готов? — словно почувствовав мои о нём мысли, Леха вошёл в свой кабинет, где для меня был сегодня любезно поставлен новый стол.
— К чему? — вяло ответил я.
Я был готов. Да.
Потому что недавние мысли просто не оставили мне шанса не быть готовым… Но вряд ли Леха интересовался сейчас вопросами моей физиологии.
— Как это «к чему», Никита! Ты меня поражаешь! Мы не виделись два года! Два! Если не считать коротких разговоров по делу, то и не общались совсем. Нужно обсудить, дорогой, как работать будем, чем конкретно ты займёшься. Да и вообще… за жизнь, за дружбу нашу выпить. Расслабиться. Ты против?
Я пожал плечами.
Пить не хотелось.
Но и возвращаться домой тоже желания не было.
— Как предпочитаешь, в ресторане посидеть или сюда еду заказать? У меня везде связи, через полчаса будет всё в ажуре.
— Сюда.
Я вздохнул с облегчением, что можно будет, действительно, расслабиться, а не сидеть на людях и держать марку.
— Я тут ещё наших девчонок позвал — Ясмину и Лерочку. Только, чур, уговор, Яська моя.
От этого заявления я задохнулся дымом.
Леха всегда был ловеласом. Во время наших совместных плаваний в каждом порту находил себе подругу на ночь, причём обычно «по любви», как говорится, а не за деньги. То, что вечер без бабы для него не вечер, я знал давно. Но вот то, что Яська может повестись на подобное… Впрочем, за пять лет многое могло измениться.
Надежда просто расслабиться и выпить со старым другом медленно, но неуклонно тает, пока мы ждем заказ из ресторана и девочек, попивая коньяк из Лёхиных запасов.
А мне, блять, просто любопытно посмотреть на это… Ну, а что? Я-то все эти годы думал о ней с благоговейным трепетом, я думал о ней, как о гордой и неприступной. А оказывается, она тут зажигала с ловеласами, подобными Лёхе.
Вполуха слушаю болтовню Золотарева:
— Валерка наша ведёт торжества для взрослых, а Ясенька для детей. Никто лучше нее с малышней не умеет работать. Ну, и она фотки делает еще. Мирон, ну, тот красавец, что с бородой, профессиональный певец и за музыку отвечает. Тимоха — за видео и фото. Есть еще Лаванда, её сегодня не было, она декорирует залы, плюс, как администратор. И Серёга, он так на подхвате, и как водитель. Ты на него внимания особо не обращай — бывший военный, посттравм у него, сильное заикание, почти не разговаривает.
— А ты?
— О, дорогой! А на мне так вообще, кажется, всё — от переговоров с заказчиками, до работы с банками. А мы тут еще видишь, новое здание в аренду взяли. Так вот я тут хочу сделать что-то типа банкетного зала, чтобы народ у нас полный комплекс услуг мог получать — не только обслуживание и сопровождение праздника, но и сам праздничный стол. Вот я тебе и предлагаю буквально на выбор — что пожелаешь! Может как раз устройством банкетного зала и заняться, я, естественно, буду рядом, подскажу, помогу. А я уже по старым темам работать буду. Либо, если хочешь, наоборот…
Где-то вдалеке, но внутри необъятного здания, раздается грохот, словно упало что-то стеклянное и разбилось вдребезги.
Дергаюсь, чтобы пойти и посмотреть, но Лёха отмахивается, типа, не обращай внимания:
— Вангую, что ничего не найдешь разбитого. Тут, вообще, всякая чертовщина происходит. Ангар, как видишь, пристроен к старому дому. Мне дом риэлторы продавали, а раньше он бабке принадлежал. Местные говорят, вроде как она ведьмой была. То грохнет что-то, то скрипы всякие. То бывает, положишь в одно место, а оно в другом находится потом.
