которыми он ощупывает меня, плещется беспокойство, перемешанное со злостью и что-то еще, что-то теплое, что-то, чего я не могу разобрать из-за своего состояние.
Илья кашляет пару раз и садиться, дотрагиваясь до скулы и разбитой губы. Марк что его, несколько раз приложил? Арина помогает мне подняться и усаживает на диван.
— Профессор Аланьев и Вы, молодой человек, прошу за мной в кабинет. Умойтесь только для начала, а то кровью ковер обляпаете.
— Да как Вы смеете? Он ударил меня, ударил студента! — кричит Илья декану, но натыкается на стену.
— Я знаю Марка Валентиновича как справедливого человека и мудрого педагога, ответственности не снимаю, но обвинениями разбрасываться не буду. Ко мне в кабинет! — повторяет и удаляется.
Ну что, начинается жаришка.
И еще, автор опекается пострадавшими от насилия женщинами и детьми и всегда ратует за равноправие. К сожалению, такие ситуации не редкость. Следующий мой роман будет легким, героине не придется ловить на себя все кирпичи мира, но здесь хотелось затронуть серьезную тему.
Глава 37.1
Марк
Выродок поднимается с пола, а я смотрю на свою растерянную Вишню.
— Представление окончено, — говорю громко, окидывая недобрым взглядом немногочисленных присутствующих.
Все они стояли и не вмешивались. Просто смотрели, пока это малолетнее ничтожество издевалось над девушкой. Но зол я сейчас на себя. Нельзя снимать ответственность. Пока я тут вокруг Таи хороводы водил, под самым носом черт знает что происходит.
Подхожу к дивану, где сидит Тая, присаживаюсь перед ней на корточки и заглядываю в красивые глаза. Протягиваю руку, медленно, чтобы не спугнуть тяну за подбородок, открывая шею. Тонкую и нежную. Оглядываю молочную кожу, на которой сейчас красуются красные следы. Кулаки снова сжимаются. Жмурюсь, пытаясь успокоиться. Я разберусь с ним. Разберусь. Но сначала успокою её.
Провожу пальцами по шее легко, едва касаясь, глажу, успокаиваю. Она прикрывает глаза. Нежная, открытая. Слышу покашливание. Арина.
— Марк Валентинович, — шепчет она, кивая за мою спину. Вишня отстраняется, я оборачиваюсь.
Наблюдавшие как я набил морду студенты с моим окриком разошлись, но в холл входят новые. Не стоит тешить чужое любопытство. Мне всё равно, а Тае нет. Еще и после случившегося. И так на девчонку много чего навалилось.
— Таисия, Арина, пойдемте со мной, — говорю, как можно мягче и подхватываю Таю на руки.
— Марк… Ты… ты что? — шепчет ошеломленная.
— Всё в порядке, расслабься.
Я размашисто иду по коридору. Конец пятой пары, студентов единицы, но те, кто проходит мимо, в удивлении открывают рот. Плевать. Тая смущена, щеки горят, дыхание участилось. Прекрасная юная красавица. Арина, всё это время тихо семенящая следом, открывает перед нами дверь пятнадцатой аудитории.
Она влетела туда с огромными, как две монеты, глазами, а я ещё спросил:
— Что за пожар, госпожа Туманова?
— Шутки свои держи при себе, Марк! Там сейчас Таю убьют!
Не знал же ещё, что там действительно… Твою же…
Теперь я до конца уверен, что Арина в курсе нас.
Усаживаю Таю на свой стол. Снова касаюсь шеи, на этот раз двумя большими пальцами. Я не врач, но и не идиот, элементарщину знаю. Беру телефон и фотографирую красные следы на её шее.
— Он тебя ударил? — спрашиваю прямо.
— Нет, — сипло отвечает она, прокашливается и повторяет снова.
— Что-то болит? Я вызову врача, — говорю и тянусь за мобильником.
— Нет, не надо, Марк. Всё хорошо, он больше пугал, чем…
— Тая, не всё хорошо, слышишь не всё! — кричит Арина, пока Тая выразительно округляет глаза, — Сегодня он прямо в университете тебя душил и кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не Марк! — смотрит на меня и добавляет, — Валентинович…
— Да ладно уж, — киваю, — Это был твой жених, верно? — дожидаюсь «угу», — Собираешься замуж?
Она смотрит на меня и молчит. Огромные, как у Бемби, глаза на красивом уставшем лице, растрёпанные волосы, не выдерживаю. Прижимаю к себе и дышу ей в макушку.
— Мы разберемся, во всём, Тая. Только не закрывайся от меня. Расскажи мне всё.
— Тая, ты извини, но если ты ему не расскажешь, то расскажу я. Я тоже не железная стоять и смотреть, как ты себя заживо закапываешь, — врывается в наш мир Арина, но она не раздражает.
Нас прерывает звонок телефона:
— Уже на подходе, Боря Петрович, — отвечаю и сбрасываю.
— Арина, не оставляй её, я вернусь и отвезу вас домой. Вишня моя, я теперь не отстану, соберись с мыслями пожалуйста. Когда я приду, хочу знать всё. — оставляю короткий поцелуй на её губах и ухожу. Мне лучше слышать разговор целиком.
Я мог бы навести справки не только на папашку, но не стал, потому что она сама меня не хотела. Я мог думать, подозревать что угодно и рассчитывать на что угодно, только когда женщина говорит нет — это всегда значит нет, что бы там кому не казалось. Каждый сам в праве брать на себя ответственность за свою жизнь. Доверять тем, кому считает нужным. Тот, кто может помочь — предлагает помощь, другой в праве как принять, так и отказаться.
Она позволяла касания, но на корню обрезала мои порывы к большему. Нет — это всегда значит нет. И сейчас ничего не изменилось, хоть на эмоциях я и корил себя за бездействия, но каждый из нас в праве сам выбирать свой путь. Сейчас я вижу, насколько глубоко погрязла в этой трясине Тая. Я вытащу её, сделаю всё, чтобы она была в безопасности. А быть со мной или нет она решит сама. Не хочу благодарности, мне нужна она вся.
Предупредив стуком о своем приходе, вхожу в кабинет. Выродок сидит
