казался мне настолько… правильным.
— Хватит, Белла, — ругаю себя, заходя в комнату.
Нетфликс и мороженое должны помочь… По крайней мере, я на это надеюсь.
Откидываюсь на диване, поджав ноги, с телефоном в руке. Небольшой перерыв в работе не повредит, особенно после двух часов поисков крошечной ошибки. Всего пять долларов, но, черт возьми, это бесит.
Прикусываю губу и не могу удержаться от просмотра хайлайтов матча. Финальный розыгрыш, последний победный бросок. Завороженно смотрю, как камера приближает лицо Ксандера. Он не спешит, резко выбрасывает руку вперед — и мяч летит по воздуху. В следующее мгновение комментатор кричит: «Тачдаун! Еще одна победа «Уорриорз»!
Улыбка сама тянется к моим губам. Телефон вибрирует в руке. Закрываю видео и открываю сообщение — и сразу хмурюсь. Опять Джейк. С тех пор как я вчера включила телефон, он позвонил раз десять и прислал не меньше пятидесяти сообщений. В некоторых он требовательный. В других умоляет поговорить с ним, дать шанс объясниться. В третьих ведет себя так, будто ничего не произошло.
Джейк:
Скучаю, детка. Победа не такая сладкая, когда тебя нет рядом.
Фыркаю. Ну да, конечно.
Блокирую экран, откладываю телефон и снова сосредотачиваюсь на ноутбуке. Работа — мое спасение в последнее время. Она не дает мне слишком переживать из-за того, как мало квартир в моем ценовом диапазоне.
И удерживает от соблазна заехать к Джейку за своими вещами. Мне не помешало бы больше одежды, и машина точно нужна. Да, команда улетела в LA еще вчера, так что я бы его не увидела, но… что, если я соберу еще часть своих вещей? Таскать все сюда не хочется. Это временное решение, и я съеду, как только найду постоянное жилье.
Если найду…
Прячу лицо в ладонях и стону. Вот почему мне нужно сосредоточиться на работе. Иначе я становлюсь заложницей собственных мыслей. Безысходность сжимает грудь, мешая дышать. Я знаю, что расстанусь с Джейком, но, Боже, как же хочется просто исчезнуть из его жизни без лишних разгов.
Еще через полчаса безуспешных поисков злополучных пяти долларов сдаюсь и захлопываю ноутбук. Все-таки выходные. Разберусь в понедельник.
Я уже девять дней живу у Ксандера. Теперь все в нем заставляет меня напрягаться. Его голос, смех, запах, взгляд, само присутствие в комнате. Клянусь, этот человек вообще не носит дома футболку, так что мне остается только глазеть на него. А когда он замечает? Улыбка, которая появляется на его лице, просто подкашивает ноги.
Он часто отсутствует — то на тренировках, то в спортзале, то у родителей, но когда он дома и я не работаю? Мы проводим время вместе. Наши вечерние прогулки с Майло становятся моим любимым временем дня, просто потому что это кажется… нормальным. Я даже смотрела с ним футбол. Он терпеливо все объясняет, а его комментарии и шутки делают просмотр удивительно приятным. Раньше такого не было.
Я скучаю по нему.
С бокалом вина в одной руке и поглаживая Майло другой, заставляю себя сосредоточиться на последних минутах «Ведьминой службы доставки Кики».
Это непросто, учитывая два новых сообщения от Джейка час назад. Я выключила телефон, но все еще злюсь из-за его дерьмовых слов.
Дверь открывается и закрывается, и через минуту появляется Ксандер.
— Ты выключила телефон? Я пытался позвонить. — На нем белая рубашка и черные брюки, а черный пиджак небрежно перекинут через руку.
Рот наполняется слюной… потому что черт возьми, он чертовски сексуальный.
— Ох, ну… да. Выключила давно. Прости.
Он смеется и подходит ближе. Оценивающе смотрит на меня, улыбается Майло, затем поднимает бровь при виде бутылки вина на столике.
— Решила расслабиться?
— Немного. — Поднимаю бокал. — Это мой первый.
Он бросает пиджак на спинку дивана, плюхается рядом и кладет руку на шерсть Майло, проводя вверх, пока его пальцы не накрывают мои. Горячая волна пробегает от кончиков пальцев до самых пяток, заставляя сжать бедра сильнее.
Он мой друг.
Добрый, заботливый и чертовски привлекательный… но все же друг.
Хочу ли я, чтобы он оставался только другом?
— Как ты? — Его ладони шершавые, но прикосновение удивительно легкое и нежное.
— Хорошо, — хрипло отвечаю. — Ты был великолепен на поле.
— Ты смотрела матч?
Качаю головой.
— Только хайлайты. Не думаю, что готова видеть… его.
Уголки губ Ксандера опускаются, пальцы замирают. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он не уберет руку. Он не убирает, и когда его пальцы переплетаются с моими, я выдыхаю.
— Никто не знает, что ты ушла от Миллера — даже он. Он нес какую-то чушь мне и Гарсии о том, что ты ждешь его дома.
— Это моя вина. Я сказала, что это перерыв, а не расставание. — Смотрю на телефон. — Он звонит и пишет. Поэтому я снова выключила.
Ксандер поднимает бровь.
— Что ему нужно?
— Зависит от дня. Он хочет, чтобы я вернулась. Хочет поговорить, «разобраться». Хочет, чтобы я перестала дуться, и напоминает, что рискую потерять лучшее, что было в моей жизни. Что больше никто не захочет «такую девушку», как я, если я не буду с ним.
Глаза Ксандера округляются.
— Он это сказал?
— Ничего страшного. — Пожимаю плечами. — Слышала и хуже.
— Это ненормально. Такое унижение и обесценивание отвратительно.
Во мне вспыхивает раздражение.
— Я сама во всем разберусь. Не нужно меня поучать.
Он откидывается на спинку дивана и проводит рукой по лицу.
— Я не хочу поучать. Просто пытаюсь донести, что Джейк неправ, а не ты.
Я убираю руку и поднимаюсь, намереваясь сбежать в гостевую комнату, но я недостаточно быстра. Ксандер догоняет меня, хватает за локоть, и одним быстрым движением прижимает спиной к своей груди. Моя кожа гудит, а внизу живота разгорается пожар, как тогда, в ванной.
Я хочу его.
— Меня не было всего два гребаных дня, — говорит он, касаясь губами моего уха, — но кажется, что прошла целая вечность. Не видеть тебя, не разговаривать с тобой, не слышать твоего голоса? Это пытка. Я чертовски одержим тобой, Белла, и когда ты рядом, я теряю свой чертов рассудок.
— Почему?
Без разрешения моего разума мое тело берет верх, и я прижимаюсь задницей к его паху, ощущая его твердость через брюки. Одного этого намёка на трение достаточно, чтобы мои глаза закатились.
— Потому что всё, чего я хочу, — это ты, и это сводит меня с ума.
Он обхватывает мою грудь, и моя кожа покрывается мурашками.
Запрокинув голову, я вздыхаю.
— Я…
— Но ты выпила. — Он щиплет мои затвердевшие соски через ткань футболки. — Что, если завтра утром ты это забудешь? Или,
