идут мои дела, потому что это будет выглядеть как насмешка над его неудачами. Мы часто видимся, но обсуждаем всякую ерунду. Это идеальное отражение нашей семьи.
— Мне нечего тебе рассказывать. Или ты хочешь отчет о моем последнем трахе? Детальный анализ поз?
Его глаза сужаются, челюсть напрягается. Джереми мастерски читает людей, по крайней мере, когда не находится в неадеквате, и проблема в том, что сейчас он чертовски трезв. Он считывает меня с пугающей точностью.
— Ты как-то увиливаешь, — говорит он.
Я фыркаю и подхожу к мячу, игнорируя его. Но когда я бью, мяч улетает прямо в песок у грина. Я чувствую его взгляд на своей спине. Знаю, он сейчас что-то выдаст.
— Ты с кем-то мутишь! — выпаливает он.
Я оборачиваюсь. Слишком быстро.
— Черт, я ведь просто прикололся, но я угадал, да? — переводит он мою реакцию.
— Нет, — вру я и прохожу мимо него.
Если я не буду обращать на него внимания, может, он заткнется.
Мы стоим рядом у наших сумок, пока я убираю клюшку.
— Я знал, что рано или поздно это случится, — заявляет он, доставая айрон и качая головой.
В его голосе слышится осторожное удовлетворение. Как и мои друзья, он только и мечтает увидеть меня влюбленным.
— Всё совсем не так, — внезапно мои ладони начинают потеть, и я стягиваю гольф-перчатки, пытаясь убедить себя, что это из-за палящего зноя, а не из-за щекотливой темы, которую мы затронули.
Он улыбается мне, сверкая своими идеально белыми зубами. Самоуверенность и умение бесить окружающих — это фамильные черты Резерфордов.
— Значит, ты просто по кому-то сохнешь, верно?
Я мог бы сказать «да». В конце концов, это длится уже девять бесконечных лет. Я стискиваю зубы, пытаясь подобрать правильные слова. Слова, которые не выдадут слишком многого.
— Всё сложно.
— О-о, раз ты так себя ведешь, значит, там реально всё запутанно, — он направляет головку клюшки в мою сторону. Будто только что нащупал мое слабое место. — И кто же это? — его голос становится мягче.
— Человек, о котором мне стоит перестать думать.
Его брови ползут вверх. — Сюжет закручивается. Полагаю, подробностей я не дождусь...
Мне хочется выговориться хоть кому-то, и в случае с Джереми маловероятно, что Дориан об этом узнает, но я не могу так рисковать. Когда он узнает правду, он должен услышать её от меня, от Лейлы или от нас обоих. А до тех пор это останется секретом.
— Пока не могу сказать. Но... — я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что поблизости нет других игроков, но сегодня на поле довольно тихо. — Тебе никогда не хотелось сбежать от любых отношений, глядя на то, как всё устроено у наших предков? Жить так — это просто агония.
На самом деле, обычная агония кажется вариантом получше.
— А кто сказал, что нужно жить именно так? Не все остаются вместе ради «политических соображений», — отвечает он, изображая пальцами кавычки. — Существует такая штука, как развод, но они предпочитают её игнорировать, хотя оба знают, что давно пора.
Объективно я понимаю, что он прав, но инстинкт шепчет мне другое, и я не могу отделаться от ощущения, что любые обязательства ведут к страданиям. Когда отношения становятся серьезными, в них что-то ломается. Всегда. Дориан и Холли — редкое исключение, но он слишком светлая душа для этого мира. Так что это не в счет.
— Если тебя беспокоит именно это, попробуй заглянуть глубже, — добавляет Джереми.
— Какая чушь, — бормочу я. — Просто гениальное озарение, серьезно.
Я понимаю, что дело принимает серьезный оборот, когда он начинает меня судить. Джереми дает жизненные советы — вот еще один признак апокалипсиса.
— Ставить свои чувства на кон — это всегда риск, — говорит он, пожимая плечами. — Но разве это не твоя стихия? Балансировать между риском и выгодой?
— Обычно да.
Проблема в том, что я не уверен в чувствах Лейлы. И это меняет всё.
Джереми хлопает меня по плечу, когда мы подходим к ти.
— Так что тебе просто нужно понять, стоит оно того или нет.
Просто, да? Жаль, что ответ нельзя найти в графике вероятностей. Суть в том, что я не привык делать ошибочные ставки. Но пока я смотрю, как он бьет по мячу, я пытаюсь просчитать шансы, и... цифры не сходятся. Слишком много переменных и чертовски мало информации.
А когда играешь вслепую, чаще всего проигрываешь.
18 — Буря по имени Картер
Кольцевая игра — любая игра на реальные деньги, не являющаяся турниром.
Сегодня тот самый день — дегустация с кейтерингом вместе с Картером.
Ничего особенного, верно? Просто два человека поужинают в отдельном зале элегантного ресторана.
Чисто платонически.
Совершенно невинно.
Или, по крайней мере, так должно быть, учитывая, что Картер уже узнал меня «на вкус». А я — его.
Зои кладет плойку на мой комод и выключает её. Я смотрю в зеркало, пока она брызгает лаком, чтобы добавить волосам объема, и расчесывает их пальцами, разделяя волны.
— Дыши, Л, — наставляет она. — Вдох, выдох.
— Я дышу.
В каком-то смысле. По крайней мере, ровно столько, чтобы не грохнуться в обморок.
Я не уверена, что именно я чувствую — адреналин, страх или какую-то странную смесь того и другого. Честно говоря, мне безумно хочется снова увидеть Картера.
Зои вскидывает бровь, поправляя свои каштановые пряди. — Ты ведешь себя так, будто идешь на похороны, а не на ужин.
Волна паники накрывает меня; я смотрю на свое платье и разглаживаю юбку. — Черный — это плохой выбор, да? Мне нужно переодеться? Может, стоит надеть что-то более яркое, вроде фуксии или бирюзового?
Почему я схожу с ума из-за платья? Раньше я никогда так сильно не сомневалась в своих нарядах. Это всего лишь черное платье. Как оно может быть «не тем»?
Зои улыбается. — Нет, платье идеальное. Картер дар речи потеряет. Но ты выглядишь какой-то зажатой. Помни, что сегодня ты можешь просто развлечься, даже если обстоятельства сложные.
— В последнее время я «развлекаюсь» с Картером слишком уж часто, — парирую я. — В этом-то и проблема.
— Ты никому не делаешь больно.
— Пока что.
Губы Зои шевельнутся — кажется, она хочет что-то сказать, но осекается. Она поворачивается, открывает мой шкаф и опускается на колени, перебирая обувь. — Какие туфли наденешь?
— Понятия не имею, — отвечаю я, пытаясь выудить пару каблуков среди тех, что разбросаны по полу. — Как насчет черных лодочек от Steve Madden?
— Они милые, но... вот эти будут настоящими звездами, — отвечает Зои, когда её взгляд падает
