уткнувшись носом Илье в плечо. Ромка пыхтел мне в затылок и хаотично мял совершенно бесчувственную грудь. Да вся я была сплошным мягким куском пластилина, лишенным ответной реакции. Выжата до краёв, растерзана фейерверком эмоций и физически опустошена.
— Тигра, ты как?
— Как рыбёха, которую вышвырнуло на берег волной цунами.
— Не самое поганое чувство на свете, — подытожил Ромка.
— Не самое, да? — гневно прошипела и с отсутствием грации, как и полагается беременной бабе, встала на четвереньки и перевернулась на другой бок, чтобы отходить муженька по щам. — Я просила эту штуку со мной не делать больше?
— Нет, — невинно захлопал он голубыми глазами.
— Блииин, ну это подразумевалось!
— Да что плохого-то?
Привстала на локте и брезгливо указала пальцем на мокрое пятно на покрывале. Божечки, там будто кого-то замочили!
— Вот что! — резюмировала.
— После меня тоже сопельки, тебя же это не смущает, даже когда проглотить приходится, — провёл аналогию, от которой меня пробило на смех.
— Сопельки? — переспросила с недоумением.
— Так, хорош метафорить, — вмешался Илья. — Вы уже изгадили мой сценарий, так давайте хоть над возбуждением поработаем, а то оба кончили по разу и довольные. А Илюшенька собственными силами со стояком справится, да?
Я мигом переключилась на нужды страждущих, забралась на него сверху и промурлыкала, склонившись к лицу:
— И вовсе незачем бухтеть. Ты как хочешь, Илюшенька?
— А ты развернись спиной, я покажу, — сказал с хитрой ухмылкой.
Развернулась. Он потащил меня вверх к своему лицу. Рукой взялась за вздыбленный орган и с удовольствием облизала. Ромка ползал по кровати в поисках лучшего кадра. То мой увлечённый рот снимал, то языковые навыки брата. Видеозапись меня смущала и вместе с тем подстёгивала стремление сделать всё идеально, потому старалась вдвойне.
Ромка решил подсобить моему актёрству, схватил за волосы и заставлял заглатывать глубже и держаться дольше.
Мы закончили почти одновременно. Илья резко подался бёдрами вверх и тут же проник в меня пальцами, водил ими неглубоко, но быстро, и вжимался в заднюю стеночку. Каждое движение подталкивало к краю пропасти, пока я кубарем не покатилась к подножию.
Все разбрелись по своим уголкам. Ромка отложил камеру на пол, развалился рядом с изголовьем и повернул довольную моську ко мне.
— Больше никаких порнофильмов, — предупредила вслух, а то мало ли.
— Да мы догадывались, что тебя одним сексом не сманить, — согласился Рома, — но попробовать стоило. Минет был шикарным, пухляш.
— Я всё-таки голосую за попытку номер два, — подал голос Илья. — После родов, когда ты восстановишься. Хочу чуточку принуждения и снять всё это на камеру.
Подползла к тёмненькому и пообещала, заглядывая в глаза:
— Буде тебе подарок на день рождения.
— А мне? — тут же активизировался мой любимый муж.
— Тебе тоже капельку вседозволенности?
— Ага, хочу отснять твою попку во всех ракурсах.
— По рукам, — точнее, по губам.
По очереди поцеловала обоих, покосилась на мокрый край покрывала и вздохнула. До чего наглые у меня мужики, верёвки же из меня вьют! А всё равно они самые лучшие и любимые.
Глава 19
Привычно проснулась в половине шестого утра. Илья сопел на правое ухо, Ромка обнимал руками слева. Выпуталась из цепкого капкана и забралась сверху на тёмненького. Он заворочался, попытался завалить меня на бок и продолжить пускать слюни в подушку.
— Илюш, тебе пора, — проворчала, не открывая глаз.
Промычал что-то неразборчиво.
— Топай в свою спальню, — повторила настойчиво. — Элька скоро проснётся и примчит... — широко зевнула, — к нам.
— Согласен, м-м, только с, м-м, тобой. Запрём дверь, я тебя хорошенько пижамкаю, к семи отпущу, — медленно проговорил он, лениво водя руками по обнажённой коже. — Или нет.
Некоторая часть его тела проснулась гораздо раньше мозга, и мне в живот упёрлось такое крепкое обещание греховных радостей, что отказаться от предложения воспользоваться моментом было попросту глупо. Я привстала, Илья пристроился ко входу, слепо отыскал мой рот, и мы синхронно выдохнули. Он неспешно подавался вверх, я раскачивалась вперёд-назад, и было так чертовски приятно.
Илья наконец соизволил проснуться, обхватил меня за спину и с ворчанием повалил на матрас, чтобы очутиться сверху. Ленивые скольжения сменились грубыми толчками. Он закинул мою ногу себе на пояс и вбивался на всю длину, придерживая за горло.
Я кусала губы, чтобы не застонать, а он нарочно выкручивал соски и потирался о лобок, чтобы все мои попытки оставаться бесшумной канули в бездну.
— Вытяни руки над головой и возьмись за изголовье, — с рычанием приказал и завис надо мной.
Теперь он смотрел на то, как колышется моя грудь на каждом движении, и терял всякое понятие нежности.
— Илюш, — простонала с мольбой во взгляде.
— Молчи, — едва ощутимо шлёпнул по губам, приподнял за бёдра и вынудил перевернуться на живот.
Вернулся резко, подпихнул одну руку под грудь, а другую сунул между ног и стал растирать меня так интенсивно, что искры из глаз посыпались. Предельно острое наслаждение на грани боли и удовольствия, именно то, что я больше всего любила с ним в сексе. Ни капельки свободы, ни единого места моим желаниям, только его напор и его потребности.
Не расслышала, как проснулся Ромка, просто почувствовала, что мою голову поворачивают, а хныкающие охи забивают обратно мягким движением языка.
— Тигра, займи рот другим, — жарко попросил Илья и сменил направление круговых движений у меня между ног.
Почти сжавшаяся пружина ослабла и с новой силой начала закручиваться в обратную сторону. Рома сбросил подушки на пол и устроился, сидя на пятках, рядом с моей головой.
Время подгоняло. Руки мне так и не разрешили опустить, поэтому ублажать мужа приходилось абы как. Он не возражал, сам скользил по моему языку и коротко выдыхал, когда стягивала колечко губ ещё плотнее.
Вышло почти одновременно у всех троих. Я вскрикнула от первых спазмов, это подстегнуло Ромку, а Илья так впечатлился моим умением стискивать его внутри, что тоже присоединился. Даже отдышаться не успели, как в коридоре хлопнула дверь и эхо быстрых шагов всколыхнуло воздух. Топ-топ-топ. Элька мчала к нам на всех парах.
Не думая, спихнула Илюху на пол и закидала одеялом. Стремительно напялила длинную сорочку. Ромка с той же реактивной скоростью облачился в трусы. Моментально улеглись и, похихикивая, притворились спящими.
Двухгодовалый ангелочек влетела в спальню, с недовольным сопением перебралась через отца и нырнула во впадинку между нами. Обняла меня рукой, уткнулась носом в грудь и размеренно задышала.
За спиной послышалось шевеление. Это Илья по-пластунски пробирался к выходу. Мы с Ромкой переглянулись и беззвучно загоготали.
— Прижми её к себе, я в ванну, — попросила тише
