комментарии Завьялова о непрофессиональном поведении неприятно ударили по гордости, пусть я всецело понимала, что он прав. Стоило попытаться найти в нем хоть каплю понимания к ситуации, он лишь задел словами еще больнее, чем снова разозлил. Безусловно, я была ему благодарна за должность, и сама прекрасно понимала, что дело не во внешности, постели и каких бы то ни было отношениях, однако его обидная фраза уязвила слишком сильно. Наверное, я снова действовала на эмоциях, потому что вопрос про его отца задала из чистой вредности, ведь помнила, как бабушка тогда сказала о строгом воспитании. Директор не ответил, а я вдруг осознала весь прошедший разговор, где для меня открылась простая истина, не обращать внимание на всякого рода сплетни. Юля не раз говорила мне, что я слишком сложно отношусь к некоторым вещам, конечно я и сама иногда это понимала, только обстоятельства всегда выводили на эмоции, которые я не пыталась сдерживать. Сейчас я вспомнила, что говорили кадровички, и поняла, что даже доказав им свою правоту, не получила бы желаемого признания и не изменила бы их мнение на свой счет. Пришлось резко извиняться за свой очередной непрофессиональный выпад в его сторону, а затем пытаться придумать повод сбежать, потому что внутри стало разгораться отвратительное чувство стыда. Однако Завьялов продолжил, недалеко уйдя от темы моего бесцеремонного вопроса. Естественно, учитывая его слова, я по сути смогла частично получить ответ, потому что подход у Бориса к карьере сына выходил довольно противоречивым. Только тема быстро сменилась, вернувшись ко мне.
— Теперь, если говорить серьезно, никто не усомнился в моем решении устроить на новую должность именно тебя. — в его фразе я заметила подтекст, а учитывая, что разговор немного вышел за чисто рабочие рамки, не удержалась от нелепого вопроса.
— А если несерьезно? — мне стало даже смешно, ведь если говорить несерьезно, то отношения у нас очень интересные.
— Если несерьезно, то ты уже заслужила статус моей любовницы.
Завьялов сказал это слишком спокойно, как само собой разумеющееся, поэтому я не смогла сдержать новый приступ смеха. Во мне одновременно взыграли разного рода мысли, ведь с одной стороны он подтвердил мои сомнения, которые я ему тогда высказала в ответ на предложение перевести меня в столицу. В то же время этот комментарий прозвучал как своеобразный комплимент, ведь, по его словам, статус любовницы заслужить не так просто, а я смогла это сделать все еще не оказавшись с ним в одной постели. Пока я боролась со смехом и пыталась решить, нравится ли мне такой расклад, Завьялов сдержанно улыбнулся, чем окончательно склонил в свою пользу чашу весов. Мне и так надоело изображать правильного сотрудника, а теперь я наконец могла вернуться к тому, на чем мы остановились неделю назад. В конце концов, директор был вторым после Юли, кто прямо сказал мне, что я неверно смотрю на ситуацию. Поэтому мне ничего не осталось, как принять тот факт, что я преуспела по нескольким фронтам, а значит чужое мнение, которое идет вразрез с реальным положением дел, не стоит моего внимания. Однако так просто подтверждать неоднозначный статус любовницы я не собиралась, ведь на правах девушки хотела еще немного его помучить.
Дальнейшая работа сама все за меня решила, потому что времени даже на банальный флирт мне не осталось. Я нашла в себе силы признаться в своих промахах, что в итоге несомненно помогло, ведь намек директора на распределение предыдущих обязанностей между мной и другими сотрудниками позволил разгрузить часть времени для решения основных вопросов. Беря в расчет то, что подбор кандидатов достался аналогично мне, я спокойно все успевала, не сильно задерживаясь на работе. Не исключено, что сам Завьялов тоже сжалился надо мной, ведь его поток задач уменьшился, но и вследствие этого бывать у него в кабинете я стала в разы реже.
В пятницу, взяв выбранные мною резюме, я отправилась прямиком в кабинет директора, чтобы согласовать кандидатов. Варианты выбрала самые нормальные из возможных, среди которых даже оказался один из тех, кто откликнулся именно на мою заявку в социальных сетях. В целом ситуация была довольно плачевной, потому что по резюме сложно было наверняка понять уровень потенциальных соискателей. На деле один из кандидатов был дальним родственником хорошо мне знакомой сотрудницы завода, поэтому конкретно о нем я сумела получить достаточно информации, чтобы понимать его возможную победу в этих соревнованиях. Уже предполагая, что директору ничего не понравится, я была настроена с ним спорить, но с одним лишь исключением, диалог я хотела вести наедине. Обнаружив в кабинете Геннадия Юрьевича, аккуратно намекнула, продемонстрировав на расстоянии листы с резюме, что могу зайти попозже, только мужчины на то и мужчины, чтобы не понимать прозрачных намеков, ведь изучить резюме он решил при заме. Меня его решение совершенно не вдохновило, поэтому услышав новую лекцию об отсутствии адекватных характеристик в отобранных резюме, я только сильнее разозлилась и не стала сдерживать свое желание отстаивать свою точку зрения. В итоге Геннадий Юрьевич, который явно почувствовал себя неловко во время нашего далеко не безобидного разговора с Завьяловым, оказался кстати, потому что его слова на тему необходимости общения с кандидатами поставили точку в моей победе над директорской вредностью. В качестве утешения с милой улыбкой согласилась с желанием Завьялова в дальнейшем присутствовать при общении с кандидатами и даже отклонить одного из них прямо сейчас. В этот момент телефон оповестил о новом сообщении, которое я планировала прочесть, как только покину кабинет. Меня все еще радовала моя маленькая победа, особенно то, с каким реальным нежеланием директор согласился на собеседования, поэтому открыв сообщение чуть раньше, чем я успела выйти за дверь, не сразу смогла переключиться, чтобы не врасти в пол от полученной новости.
Даниил
* * *
К концу недели отделу кадров удалось получить несколько резюме, но сам отбор потенциальных кандидатов я поручил как раз Марго. В середине пятницы она как обычно после стука тут же вошла, не дожидаясь приглашения, однако явно не ожидала застать в моем кабинете еще и заместителя. Остановившись в дверях, она уточнила, что принесла резюме для согласования со мной, а затем поинтересовалась, когда может зайти для решения данного вопроса. Ее поведение в отношении меня хоть и не выходило за рамки рабочих отношений, в любом случае было довольно смелым, что однозначно не укрылось от Геннадия Юрьевича. Естественно на основе этого никто не мог сделать точных выводов о наших иных взаимоотношениях, однако меня данное обстоятельство неожиданно позабавило. Так как
