Не люблю, когда девушка хмурится, а я не знаю причины ее пасмурного настроения. Чувствую себя не в своей тарелке. Будь мы по-настоящему в отношениях, спросил бы, что ее тревожит.
— Я проголодалась. Может, перекусим?
— Да, конечно, — соглашаюсь, вставая с пуфика. Подаю руку Карине, она не отказывается от помощи и медленно встает.
Живот по моим меркам большой, я до сих пор с трудом представляю, как в ней помещается ребенок. Мой ребенок, моя малышка. Я очень жду рождения дочери, можно сказать, считаю дни до нашего знакомства. Каждый раз, глядя на Карину, мне хочется попросить разрешения потрогать ее живот, чтобы ощутить под ладонями шевеление малышки, но каждый раз себя одергиваю, потому что понимаю: это лишнее.
Нас хоть с Кариной и тянет друг к другу не на шутку, но некоторые границы все равно между нами присутствуют. Я каждый раз сам себе напоминаю, что мы связаны не просто ребенком, который живет в ней, а юридическим договором, деловыми отношениями. Но чувства иногда вырываются из-под контроля, мечты заносят меня в такие дали, что страшно признаться самому себе. А мечтаю я о семье. Настоящей семье, где есть я, Карина, Тамара и малышка, которую мы ждем. Это, наверное, самая заветная мечта, которую я смог себе придумать за всю жизнь. Мечта, выбивающая почву из-под ног и заставляющая не спать ночами. С Миланой такого не было. С ней я плыл по течению, купаясь в наших чувствах, как в шампанском с пузырьками. Доплавался до того, что перенасытился «шипучкой» до тошноты.
— Надеюсь, ты не против приличного ресторана, фаст-фуд мне противен, — с улыбкой шучу, вызывая в ответ улыбку Карины. Если она скажет, что хочет крылышки из KFC, я, конечно, ей их куплю, как и газированную колу, но сам эту гадость есть не стану.
— Я не откажусь от греческого салата.
Девушка сжимает мою руку, которую все еще держит, я тяну ее на себя. Наверное, со стороны мы похожи на пару в ожидании пополнения. Мне эта мысль нравится, поэтому я не отпускаю ладонь Карины до самого кафе. Садясь напротив нее, в очередной раз ловлю себя на том, что за короткое время этой девушки в моей жизни стало так много, что не представляю, как мы расстанемся, когда малышка родится. Об этом я подумаю потом.
В кафе Карина заказывает себе греческий салат, я еще настаиваю на горячем, так как уверен, что она голодна. Она упрямо отказывается, но в итоге сдается под моим напором, шутя, что я ее раскормлю до размеров бегемота. Пока местные повара делают нам обед, мы еще раз пробегаемся по списку, который заранее составлен Кариной, отмечаем ручкой, в каком магазине что увидели, что купить сразу, а что заказать. Кроватку я решаю купить сегодня, чтобы вечером ее собрать. Хочется продлить эту иллюзию семьи на пару часов.
Каждый раз, прикасаясь к Карине, против воли задерживаю дыхание. Встречаясь с ней взглядом, задаюсь вопросом: как заставить эту чудесную девушку остаться со мной еще на время, еще на годик-полтора, можно навсегда? При слове «навсегда» здравый смысл строго напоминает мне, что один раз я уже обжегся, что не следует спешить с решениями, уговорами. В запасе у меня месяц точно есть, а там как карта ляжет. Может, Карина сама решит остаться, когда возьмет на руки малышку после рождения. Я не готов отпустить Карину и Тамару на все четыре стороны. Слишком много их в моей жизни, так много, что от мысли о возможном расставании становится тошно. Я еще не задумываюсь о том, почему хочу удержать Карину возле себя, просто рядом с ней мне уютно, комфортно и хочется быть причиной ее улыбки, ее радости. Что это? Любовь? Или симпатия? Предстоит выяснить.
* * *
Паркуюсь на автостоянке, выйдя из машины, поднимаю голову, чтобы отыскать знакомые окна, в которых привычно горит свет, маня своим уютом. Когда я покупал квартиру, планировал, что буду в ней жить с женой, детьми. Если закрыть глаза на некоторые обстоятельства, то, по сути, так и случилось: каждый вечер меня ждут две очаровательные девушки, которые радуются моему появлению и грустят, когда я ухожу. И самое главное то, что самому в кайф быть рядом с ними, и уже несколько дней я думаю над поводом хоть раз остаться с ночевкой.
В течение четырех недель я каждый день заезжаю после работы к Карине. Она меня кормит вкусным ужином, мы болтаем о всякой ерунде, аккуратно обходя личные темы, которые не хочется обсуждать. Прошлое — оно на то и прошлое, чтобы оставаться позади.
Месяц пролетел в хлопотах. Сначала мы выбирали и покупали, заказывали вещи для малышки. Потом в один прекрасный вечер мы договорились, что Тамару надо переселить в гостевую комнату — она побольше, а в этой комнате сделать детскую для крохи. Замутили ремонт, Карина с удовольствием погрузилась в эту суматоху после нескольких дней споров. Она уступила мне, считая, что обустройство комнаты для Тамары — это лишние траты. С ее точки зрения, это зря, а я преследую свои корыстные интересы: хочу, чтобы Карина увидела через поступки, насколько серьезно мое отношение к ней. О чувствах, распускающихся в душе, как почки на деверьях по весне, не хочу говорить. Слишком много слов было с Миланой.
К моим родителям Карину и Тамару свозил один раз. Мама, найдя минутку, отвела меня в сторонку и тихо посоветовала не напрягать девушку поездками перед родами. Свою иронию она, кстати, сменила на симпатию, и допустила Карину к кухне, поручив ей легкую работу. И тревога, терзающая меня по поводу того, что родители все еще вспоминают Милану, отпустила. Отец еще при первом знакомстве с Кариной посоветовал не проморгать такую красавицу. Мама теперь названивает мне каждый день и интересуется, как дела у Карины. В последний наш разговор сообщила, что достала книгу с толкованием имен и теперь подбирает имя для ребенка.
Иногда мне хочется себя ущипнуть и убедиться, что происходящее вокруг меня реальность, а не прекрасный сон. И сейчас, стоя перед входной дверью, слыша топот маленьких ножек и звук открывающих замков, широко улыбаюсь и сразу же подхватываю на руки счастливую Тамару.
— Тим, нам сегодня привезли кроватку! Представляешь! Еще комод и какую-то огромную штуку, которая будет укачивать малышку.
— Надо срочно все собрать и проверить, как это работает. — Удерживая девчушку на руках, снимаю ботинки. Карина стоит в холле, мягко нам улыбается, качая головой. Я на секунду задерживаю на ней внимательный взгляд, убедившись, что ничего в Карине
