ты злишься?
В ее глазах ни тени сомнений, только вызов. Я бы мог стереть это наглое выражение с ее лица столькими способами…
Я стягиваю рубашку и бросаю ее на кровать.
– Я вне себя, потому что мы застряли в этой гостинице одни, и все, о чем я могу думать, – это секс. Я отчаянно хочу тебя поцеловать, попробовать на вкус, трахнуть! Хочу всю ночь искать сотни способов согреть твое идеальное тело. Почему я злюсь? Потому что знаю: ты тоже этого хочешь, просто упрямишься – просто боишься позволить этому случиться. А я – впервые в жизни, господи – хочу чего-то, что никак не станет моим. Понятно тебе? Я вне себя, хочу сделать тебя своей, но ты не даешься, потому что не можешь пережить моего урода брата.
Она смотрит на меня круглыми глазами, снова и снова моргает. Моя грудь вздымается и опускается. Горло хрипит от слов, которые я давно хотел ей высказать. Пути назад нет. Она знает, что я чувствую. Придется приготовиться к тупым оправданиям, которыми она сейчас объяснит свое упрямство.
Только вот она молчит. Но слова не важны… Важно, что она делает.
Полотенце падает к ее ногам.
Белья под ним нет.
Марго полностью обнажена. Пальцы начинают играть с сосками. Она смотрит мне прямо в глаза.
– Мне уже пора умолять?
30. Марго
Я села в лужу. Признаю. Метафорически.
Буквально? Надеюсь, сегодня сесть на что-нибудь еще.
Бэк вытаскивает язык и облизывает губы. Аплодисменты мне за то, насколько долго я отрицала химию между нами.
Я попыталась. Я терпела дольше, чем сама рассчитывала. Но я устала от эротических снов про начальника. Моего будущего подставного жениха. Старшего брата бывшего. Я готова к воплощению каждой его грязной угрозы.
Я готова переспать с Бекхэмом Синклером. Хочу узнать, каково это – когда он внутри. Отчаянно хочу знать его всего, забыть обо всем, кроме желания принять все, что смогу.
Он проводит большим пальцем по месту, которое только что облизал. Я ожидала, что он накинется на меня, увидев голой, тут же нагнет. Поцелует, по крайней мере.
Из его груди вырывается низкий рык.
– Я не шутил, когда обещал, что тебе придется умолять меня.
– Скажи как, и я сделаю, – тут же говорю я.
Он довольно усмехается и опускает руку на член.
– О, скажу, еще как скажу, не переживай. – Он делает шаг ко мне навстречу.
Я по привычке прикрываю интимные части тела руками. Я не передумала, в душе уже успела все решить. Сняв одежду, я решила, чего хочу. Я знала, с самой его первой угрозы.
Он прикасается ко мне, грея нежную кожу спины, и прижимается вплотную.
– Не надо передо мной прикрываться, – требует он. – Я так долго ждал, чтобы увидеть каждый дюйм твоего тела.
Я сглатываю и выгибаюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Я хочу тебя, Бэк, – признаюсь я, весь гнев тонет в его страсти. – И да, ты был прав с самого начала. Просто мне страшно, что с тобой все будет по-другому.
Он наказывает меня, жестко впиваясь пальцами в бедра.
– Уж надеюсь, – рычит он, прижимает меня к себе плотнее и опускает губы на мои.
Господи, я уже забыла, как он целуется. Банальное прикосновение языка – и я уже вся горю от желания. И не скажешь, что всего час назад мы были на грани гипотермии. Тепло окутывает нас. Он проводит костяшками пальцев вверх по моей грудной клетке.
Бэк касается темной кожи соска, а потом убирает руку. Он нагло улыбается и прикусывает губу:
– Ложись на кровать.
Я замираю, не понимая просьбу:
– А как же мольбы?
Он поднимает меня, будто я совсем ничего не вешу. Бэк бросает меня на кровать, тело подпрыгивает на усыпанном розами матрасе.
Бэк устраивается между моими ногами. Взгляд у него изголодавшийся. Может, я и правда измучила его. Было весело – и горячо – столько его дразнить. Страшно признать, но я кайфовала от нашей игры в кошки-мышки.
Сдается мне, что дальше будет только интереснее.
Он забирается на кровать и нависает надо мной. Целует вокруг сосков, лижет, всасывает нежную кожу вокруг острого пучка, но не берет в рот то место, которое желает его больше всего.
Дразнит меня и, судя по довольному взгляду, наслаждается этим, повторяет то же самое на второй груди. Я выгибаю спину, потому что он начинает поцелуями спускаться по моему животу, пальцы легкими прикосновениями порхают по телу.
Его горячая ладонь касается внутренней части бедра и раздвигает ноги так, чтобы ему открылся вид на влагу между них.
– Поверь мне, Вайолет, я свое слово сдержу. Я заставлю тебя умолять. Но сначала…
Он проводит пальцем по опухшему клитору.
– Сначала? – стону я.
– Сначала, Марго, будь хорошей девочкой и не своди ножки, чтобы я мог тебя попробовать.
Он припадает к моей киске, и выясняется, что лижет он еще лучше, чем целуется.
Я сжимаю одеяло в кулаках, просто нужно за что-то держаться, пока он буквально лакомится мною. Доказывает, что изголодался. Я отказывала ему в желанном – и он заставит меня об этом пожалеть.
Ненавижу себя за то, что лишала себя же ощущения его языка на клиторе.
– Сладкая, красивая киска уже такая мокрая, – он сует внутрь палец, а потом еще один. Разводит их, чтобы идеально растянуть меня. – Такая тугая, – он проворачивает пальцы, готовит меня.
– Ты поместишься? – я издаю стон, когда его большой палец касается клитора.
Чувствую его горячее дыхание на внутренней стороне бедра.
– Не бойся, малышка, я тебя хорошо подготовлю.
Его язык и пальцы находят идеальный ритм, больше мне ничего не нужно. Мне так хорошо, что плевать на боль, которую он может причинить своим размером. Отчаянно хочу, чтобы он заполнил меня всю.
Я хватаюсь за сосок и ласкаю его, чтобы добавить ощущений к тем, которые дарит Бэк. В теле зарождается оргазм.
– Бэк, – стон, – я близко.
Но эти слова не мотивируют его ускориться, наоборот. Он отстраняется и дарит мне ухмылку. Она выглядит еще горячее с моей влагой на его идеальных губах.
– Пока нельзя, малышка, – говорит он чуть виновато. – Ты заставила меня так долго ждать, придется умолять меня.
Я издаю стон, потому что оргазм так близко и так далеко.
Стоило догадаться, что легко я не отделаюсь. Я мучила его почти месяц, конечно, он помучает меня в ответ.
Я немного злюсь, приподнимаюсь на локтях и смотрю на Бэка между моих ног.
– Я дала тебе возможность заставить меня умолять.
Он пожимает плечами, встает, сует руку
