в лихорадке тело.
– В Центр волонтерский – становится тоньше её голос.
Ах, центр.
Точно.
Это ведь было понятно из их диалога...
Но тебе снесло башку, да, Байсаров?
– Ладно. Тогда прощаю... – шепчу, не отрывая от неё взгляда.
Теплые у неё глаза.
Зеленые. Яркие. Живые.
И вдруг снова та свербящая мысль жалит мозги.
"Не хочу..."
До боли...
"Не хочу увидеть её в черном пакете...." – оглушительно взрывает меня изнутри эмоцией.
И секса с уклоном "в похер" – тоже не хочу...
Теряя связь с мозгом, бескомпромиссно притягиваю её к себе и касаюсь нежных губ.
Пульс со всей дури долбит по вискам...
Охуенное ощущение!
И мозги уже перепрошивает от этих нежных губ, от запаха, вкуса...
– Тимур… – лепечет, пытаясь отстраниться.
Нет–нет–нет.
– Сюда иди!
Сильнее стискиваю её в своих руках, нагло углубляя поцелуй.
Детка, давай.
Ты хоть дай мне знак, что я одобрен.
Я ж не пацан!
Моя система с таким вот постоянным перегревом скоро навернётся к чертям.
И когда она робко отвечает на поцелуй, из груди моей вырывается тихий стон.
Какая же сладкая...
До невозможного просто!
Отпускать не хочется совсем, ни на секунду...
Но вжимая её в свое тело, вдруг слышу, как снова открывается дверь.
Переводя дыхание, мы вдвоем поворачиваемся ко входу в дом.
И видим, что на улицу с любопытством выглядывает Лиса в колпаке гнома.
Хлопает глазами, растерянно глядя на нас несколько мгновений...
А потом, спохватившись, хмурится, прочищая горло.
– Пивет, юбимый зайчик! – выдает манерно. – С наступающим тебя! Зайчик!
И, замолчав, смотрит с ожиданием.
– Скажи " привет, солнышко" – сбивчиво дыша, шепчет Василиса украдкой. – И что ты скучал...
Послушно повторяю.
Лиса в ответ, засияв, прыскает нервно со смеху...
И задом–задом, тихонько отходит назад, скрываясь в доме.
Дергает на себя дверь...
Всё!
Окончен разговор.
В шоке дама, явно.
Пошла переваривать....
Тихо смеемся с её реакции, снова поворачиваясь друг к другу.
– Василис? – усмехаясь, веду пальцем по нежной щеке.
– Мм?
– А тебе тоже нужно это сказать?
Мне очень нужен такой же подстрочник.
Моему отупевшему в чувствах сердцу нужны подсказки!
Оно лупит по ребрам, как бешеное...
Но переводчика, который преобразует стук в понятные слова – у меня, увы, нет.
– Не надо – качает Василиса головой.
– Почему? – шепчу, снова притягиваясь к её губам за новым поцелуем.
– Скажешь тогда, когда не захочется спрашивать...
Вспорхнув с моих колен, она убегает в дом следом за Лисой.
А я задумчиво верчу телефон в руках, глядя на вспыхивающие в небе фейерверки.
В моей картине мира любовь – это вовсе не борьба.
Это забота и ответственность.
Готов ли я взять их на себя и нажать на газ?
Готов.
А значит – я на все имею право.
Глава 32 Момент упущен
Василиса
К восьми часам я уже успеваю украсить комнату Лисы и гостиную гирляндами.
Успеваю даже приготовить авторский оливье с кукурузой!
Увы, горошка я нигде не нашла…
Ёлка наша опаздывает на два часа.
Лиса сидит на подоконнике в гостиной и ждет, когда она появится на горизонте, а Тимур ругается с продавцом по телефону.
В теле мандраж от его голоса.
Мы ведь сегодня перешли определённую грань....
Это означает, что все изменится.
И я боюсь этого, и я хочу этого...
Но совершенно не знаю, что с этим делать!
В панике запираюсь в ванной и пытаюсь подкрасить свое бледное лицо.
Мне хочется быть сегодня красивой!
Потому что Тимур шикарен по определению, а я – не дотягиваю.
Выравниваю тон, крашу нюдовую помаду, пытаюсь нарисовать стрелки...
Подводка течет, заливая весь глаз черным...
Ох...
Ужас какой!
Лисичка тарабанит в дверь.
– Мам! Ёвка! – кричит радостно. – Ёвка едет! Ёвка!
От неожиданности косметика моя валится на пол.
Так.
Ладно.
К чёрту это всё!
Быстро смываю подводку глаз, оставляя на лице только помаду.
Аккуратно открываю дверь, стараясь не задеть Лису.
– Сковей! – подпрыгивает она передо мной, как заводная игрушка. – Бежим вствечать!
– Уже приехали?
– Ага! – взахлёб – Я буду папе помогать нести! А ты смотви на Исю, какая она сивьная, вадно?
– Хорошо, солнышко.
– Поце–вуйчик! – требовательно тянется ко мне, вставая на носочки.
Господи...
Ну как можно не любить эту прелесть?
Мой маленький гномик в полосатом, красно–зеленом колпаке...
Чмокаю малышу в лоб, чувствуя, как слегка отпускает мандраж.
– Лиса! – кричит Тимур из прихожей. – Ты там идешь или нет? Я выхожу уже!
– Стой, подожди! Я бегу! – сжав ладони в кулаки, срывается с места.
Летит со всех ног в прихожую.
Когда входная дверь за ними захлопывается, подбегаю к гостиной и приоткрываю окно.
Курьер уже выгружает ёлку из машины.
Валит снег. Светят фонари.
– Оставляй, оставляй! – командует Байсаров, спускаясь с крыльца. – Сам затащу.
В зубах у него сигарета. Охотничья куртка нараспашку.
Прямо лесник.
И вот опять...
Бескомпромиссно шикарен!
Услышав, что они уже подходят ко входу, бегу открывать им дверь.
Запах хвои мгновенно расползается по прихожей, наполняя дом волшебством.
Лиса заходит первой.
С брутальным видом несет на плече верхушку ёлки, пока Тимур держит дерево за ствол, балансируя кончиком, чтобы её не придавило.
– Патрикеевна! – смеётся, подмигивая мне. – Ты давай, не халтурь мне тут! А ну–ка крепче держи.
– Да я девжу! Это ты сам квепче давай а ну–ка! – хмурясь, возмущенно взмахивает свободной рукой.
Улыбаюсь.
Ещё один брутальный лесник! Только с вайбом сказочного гномика...
А дальше, спустя пару часов, – уже хаос, суета и паника!
Топот Лисы по паркету каждые пару минут.
Бежит с дед Васей в руках то в гостиную, то в детскую, то в спальню майора.
Пытается поймать фейерверки со всех возможных сторон.
Когда
