что, если Вадим выберет Соню? Что, если прямо сейчас он поймет, что до сих пор любит ее? Она подходит ему куда больше, чем я. От этих мыслей тошнота подступает к горлу. Стараюсь дышать размеренно, но сердце заходится в диком скаче.
Вадим вдруг тянется к карману брюк и достает оттуда телефон, при этом все также не выпуская меня из своих объятий. Мы с Соней замираем, пока он что-то набирает на экране и подносит гаджет к уху.
— Алло, полиция, — четко произносит Вадим, не сводя с Сони пристального взгляда, будто пригвождая ее к месту. — Мне нужен наряд.
Соня громко всхлипывает, пока он уверенно диктует адрес. Она косится на дверь, делает шаг в ее сторону.
— Даже не думай, — рычит Вадим. — Не заставляй удерживать тебя здесь силой. На пользу это тебе точно не пойдет.
— Я не виновата, — Соня срывается в истерику, слезы нескончаемым потоком текут по ее щекам. Она оседая на колени рядом с Ромой. — Я не знала, что так будет… я лишь хотела убрать ее с пути. Вадим…
— Вот и расскажешь об этом следователям, — жестко выплевывает он, на всякий случай преграждая своей мощной фигурой проход. — Ты как? — наконец смотрит на меня. В его глазах мелькает нежность. — Сильно испугалась?
— Ага, — киваю, опускаю глаза. — У тебя кровь! — вскрикиваю, когда вижу, как по предплечью Вадима течет алая струйка.
— Ничего страшного, — он бросает на свою руку быстрый взгляд, усмехается. — Буду всем говорить, что добыл тебя в неравной схватке.
Рома снова протяжно стонет.
— Да уже, — хмыкаю я.
Мне хочется спросить его о поцелуе с Соней, узнать, что же было в приемной. Смотрю Вадиму в глаза, распахиваю рот…
— Полиция, — громкий крик опережает меня.
— Позже, — тихо произносит Вадим. — И не думай сбежать, — добавляет строже. — Ты же не бросишь раненого человека, — показывает мне руку.
И я не могу не улыбнуться на этот немного детский поступок.
— Нет, — мотаю головой. — Конечно нет.
— Правильно, — Вадим обнимает меня. — Теперь ты от меня никуда не денешься.
Это звучит как настоящая угроза, но его глаза горят таким теплом, что мне становится жарко. Впервые в жизни я не просто не боюсь — я жажду исполнения этой угрозы.
Глава 39
А дальше начинается канитель: отделение полиции, допросы, бесконечные объяснения.
Рома, сидя с зажатым бинтом носом, орет, что подаст заявление на Вадима за побои.
— Подавай, — Вадим пожимает плечами. — Заодно обсудим твою попытку изнасилования.
— Что? — Рома тут же бледнеет. — Она моя жена. Это не считается.
Я вижу, как Вадим сжимает руки в кулаки, поэтому кладу ладонь ему на плечо, чтобы он успокоился. Вадим глубоко вдыхает, на мгновение прикрывает глаза.
— Вот и будешь это объяснять после того, как я предъявлю записи с камер в коридорах, — жестко цедит он.
— Камеры? — Рома бледнеет, видимо, напрочь забыв о них.
— Ты же знаешь, в институте они на каждом, — Вадим складывает руки на груди. — Но этого будет достаточно, чтобы начать расследование. Хочешь, чтобы все эти записи попала в прокуратуру?
Это заставляет его заткнуться, и по возможности Рома сбегает как можно быстрее.
Соня же, рыдая, клянется, что не знала о силе яда. Судя по тому, как она заламывает пальцы, я ей верю, хотя нисколько не оправдываю. Со слов Сони, она лишь хотела на время убрать меня с дороги. Она думала, что я “проваляюсь” дома от легкого отравления, и за эти дни она снова сблизится с Вадимом, а в итоге все получилось совсем наоборот.
Вадим, молча наблюдающий за допросом, крепко сжимает мою руку.
— Пойдем отсюда, — он проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Ты устала.
— А ты? — поднимаю на него обеспокоенный взгляд. — Как твоя рука?
— Вот дома и полечишь ее, — Вадим мягко улыбается. — Так что поехали. И я всерьез подумываю не выпускать тебя из своей квартиры.
Он выводит меня из участка на улицу, где солнце уже заходит за высокие дома. Легкий ветерок стал немного прохладнее.
— Почему? — кошусь на Вадима.
— Мне кажется, еще одной твоей госпитализации я не вынесу, — усмехается он. — И как ты умудряешься найти все эти неприятности?!
Прячу улыбку. На самом деле я понимаю, что должна быть расстроена, напугана, опустошена, но вместо этого внутри разрастается что-то теплое, сильное, светлое. Забота Вадима перекрывает все остальные эмоции, делает их ничтожными, несущественными.
— А это ты, кстати, виноват, — во рту вновь появляется горечь, когда я вспоминаю об увиденном в приемной. — Я застала, как вы с Соней целуетесь.
Грустно опускаю глаза, когда мы уже подходим к машине.
— Давай поговорим об этом, — Вадим прижимает меня к дверце, ставит руки по обе стороны от меня.
— Это зачем? — кошусь на них.
— Чтобы ты не вздумала снова сбежать. — Его губы слегка кривятся в усмешке. — Во-первых, прости за задержку. Соня оказалась упертой в своей попытке поговорить… как всегда. Во-вторых, я ее не целовал. Ты застала момент, когда я отстранялся от ее поцелуя. Она пыталась — не спорю, но мне это не нужно. — Твердый взгляд Вадима устремлен на меня. — Запомни одну вещь: я не изменяю. Никогда. Особенно тем, кто мне дорог.
Поджимаю губы. Мне очень хочется верить словам Вадима. И судя по тому, что происходило в аудитории, он точно не врет.
“Ну почему ты мне отказываешь?” — слова Сони всплывают в голове.
Вот только мне хочется немного поиздеваться над Вадимом, поэтому поджимаю губы.
— Ну не знаю, — вздергиваю подбородок. — Мне кажется, ты наоборот прижимал ее себе.
— Поэтому ты убежала? — парирует он, склоняя голову набок.
Вопрос выбивает меня из колеи. Тут же становлюсь серьезнее. Я и сама не знаю, почему я сбежала. Возможно, испугалась, новой боли от очередного предательства. Или не привыкла быть смелой.
— Я возвращалась обратно, когда Рома перехватил меня, — произношу слишком тихо.
— Не переживай, — Вадим притягивает меня к себе, обнимает как можно крепче. — Я его уничтожу. Поэтому позволил ему еще немного побегать. Он пожалеет… обо всем. Я сам этим займусь и отберу у него все своими руками.
— Он хоть жив останется? — поднимаю на Вадима обеспокоенный взгляд.
— Как бы мне не хотелось обратного, но да, — уверенно произносит он.
— Тогда ладно, — снова утыкаюсь в грудь Вадима. — И что будем делать дальше? — мой голос звучит глухо.
— А дальше мы поедем домой. Твои нервы нужно привести в порядок, — Вадим целует меня в макушку. — Потому что на этом всем твои переживания закончились. А если что-то появится вновь, я помогу все решить.
— Но… — снова задираю голову.
— Никаких больше “но”. Слышишь? —
