Вадим берет мою голову в ладони. — Позволь кому-то другому позаботиться о тебе. Хватит тащить все на своих плечах.
— Ты так говоришь, будто тебе не нужна забота, — бубню я.
— Нужна, — улыбается Вадим. — Вот мы с тобой и будем учиться заботиться друг о друге… вместе.
— Ты, правда, ее не целовал? — закусываю нижнюю губу.
— Правда, — кивает Вадим. — Как ни крути, но в моей голове засела одна заноза, от которой невозможно избавиться, поэтому я больше не могу смотреть на других женщин. Мне и моего мира в твоем лице достаточно.
Слова Вадима отдаются невероятной вибрацией в животе, от которой все мои бабочки разлетаются в разные стороны. И если бы не крепкие мужские руки, удерживающие меня, я бы, наверное, взлетела.
— И как давно я тебе нравлюсь? — лукаво смотрю на Вадима, вырисовывая указательным пальцем узоры у него на груди.
— Наверное, с того момента, как перепутала меня с секретарем, — улыбается он.
Хихикаю. Кажется, что это было так давно. А по факту еще и месяца не прошло. Сколько же событий случилось за столь короткое время? Не сосчитать. Но я рада каждому из них, ведь все они привели меня в эту точку, где я узнала, что такое настоящее счастье.
— А когда ты поняла, что без памяти влюблена в меня? — Вадим прищуривает глаза.
— Кто тебе такое сказал? — притворно распахиваю рот, вскрикивая. — Ты мне вообще не интересен.
— Правда? — строго спрашивает Вадим. — Ну тогда докажи это, — он прижимается ко мне, нависает надо мной, но замирает, глядя мне в глаза. — Я рад, что ты появилась в моей жизни, — произносит настолько серьезно, что у меня замирает сердце.
— И я рада, что ты появился в моей, — кладу руку ему на щеку. — Спасибо, что напомнил мне каково это — быть не одной.
— Больше я не позволю тебе забыть этого чувства, — Вадим наклоняется ко мне вплотную и дотрагивается своими губами до моих.
И я верю Вадиму, всей своей душой верю, потому что он починил меня, сделал сильной и подарил то, чего у меня уже давно не было — заботу. И пусть мне пришлось пройти через столько трудностей, но, наверное, так и начинается счастье — с проблем, синяков, глупых шуток и чьей-то твердой руки, которая больше никогда не отпустит.
Эпилог
Спустя два года
— Сейчас вызовут меня, — взволнованный голос моей одногруппницы доносится сбоку.
Улыбаюсь, стараясь всеми силами показать, что я не волнуюсь, хотя не могу удержаться от постукивания носком туфли по паркетному полу, стоя за кулисами актового зала. Нервно перебираю ткань черной мантии, занимая руки. Мне хочется выглянуть в зал, чтобы найти там его… своего мужа, который поддерживал меня все это время. При мысли о Вадиме сердце начинает биться быстрее. Даже спустя два года это не меняется.
— Королева Алина Игоревна, — раскатистый голос декана наконец объявляет мое имя.
“Спасибо, Вадим, теперь у меня даже фамилия королевская,” — усмехаюсь, уверенно выходя на сцену.
Гул аплодисментов оглушает. Ноги сами несут меня к стойке с дипломами. Ослепляющий свет софитов, сотни глаз — все это должно пугать, но когда в первом ряду я нахожу глазами его — высокого в строгом черном костюме, с едва заметной горделивой улыбкой — тревога уходит. Я не одна. Вадим рядом.
Павел Андреевич вручает мне красный диплом, из-за которого, бывало, я не спала ночами. Но оно того стоило. Декан крепко пожимает мне руку, но его взгляд теплый.
Отец Даши по-своему благодарен мне, что я помогла его дочери избавиться от будущего мужа в лице Ромы. Впоследствии выяснилось, что она соврала про беременность, стараясь таким образом сильнее привязать к себе своего возлюбленного, но после услышанного, как она сама потом призналась, Даша все равно бы сделала аборт. Она долго извинялась передо мной. Не знаю, это заслуга Вадима, или ее личное решение — мне все равно. Мы с ней не общаемся и по сей день. Дашу отправили жить к бабушке куда-то в глубинку, так что мы не пересекаемся. Это и к лучшему.
— Поздравляю, выпускница, — Павел Андреевич улыбается мне.
— Спасибо, — сама расплываюсь в улыбке, киваю в ответ, после чего направляюсь к лестнице.
В туфлях на высоченной шпильке ступеньки вниз кажутся слишком крутыми. Осторожно спускаюсь, мысленно представляя, как падаю перед всем институтом, что в моем стиле, но…
Сильные руки обхватывают меня за талию.
— Я не дам тебе упасть, — мягко произносит Вадим мне на ухо, снимая меня с последних ступенек. Его дыхание обжигает кожу.
В зале слышны умиленные вздохи — все студенты в курсе, что строгий ректор только с женой позволяет себе такие вольности. Я знаю, что каждая моя одногруппница мечтает о таком мужчине — они мне сами говорили об этом. Но он только мой!
— Я же говорил, что ты закончишь с красным дипломом, — Вадим гордо поправляет кисточку на моей шапочке, когда ставит меня на пол.
В его глазах — смесь восхищения и собственничества, от которой до сих пор перехватывает дыхание и сводит низ живота.
За эти два года многое изменилось. Рому выгнали из института и лишили всех регалий без права восстановления, потому что, как выяснилось, начиная с дипломной, все его работы были куплены. Видимо, именно об этом и говорил Вадим тогда, стоя около полицейского участка. Более того, Рома сам пытался подкупить преподавателей, чтобы побыстрее сдать докторскую. Так что теперь, насколько я знаю, так и не найдя очередную дурочку, которая бы его содержала, Роме приходится впахивать на нескольких работах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. И все они далеки от интеллектуальной деятельности, которой он так сильно кичился. Более того, похоже, на фоне своей затянувшейся депрессии Рома запил. Но это только его проблемы.
Соня… Соня получила условный срок и уехала из страны, потому что, как мне сказал Вадим, родители хотели отправить ее в монастырь. Когда я спросила, шутит ли он, муж только загадочно улыбнулся и пожал плечами. Так что… кто знает. В любом случае, в нашей стране она больше не появится.
А еще около года назад совершенно неожиданно объявилась Вера — обокравшая меня “подруга”. Она просила забрать заявление, которое я на нее написала. Оказалось, она, и правда, была мошенницей, подделавшей завещание на квартиру бабушки. Вера рыдала в трубку, клялась, что вернет мне украденные когда-то деньги, но я осталась непреклонной. Потому что я больше не та запуганная девочка, что боялась собственной тени. Вадим научил меня любить и ценить себя. Так что теперь
