улыбаются мне. Киваю в ответ. Похоже, у меня появились подруги.
Сердце начинает биться быстрее от этого осознания. И я даже не пытаюсь его остановить, когда поднимаю на нужный этаж и направляюсь в ректорат. Распахиваю дверь приемной и тут же хочу закрыть ее обратно… когда вижу, как Вадим целует Соню, держа ее за плечи.
Глава 37
— Простите, — растерянно мямлю я, не веря тому, что вижу эту картину перед собой.
Боль расползается в груди, буквально разрывая меня на части. Как же так? После того, что было? Как Вадим, сам переживший предстальство, и знающий мою историю, может так подло поступать со мной? Тошнота подкатывает к горлу, сердце стремится выпрыгнуть из груди. Со всей дури захлопываю дверь и бросаюсь прочь, стремясь оказаться как можно дальше от всего этого.
“Какая же я дура!” — мысли путаются в голове, перед глазами плывет.
Шмыгаю носом, прикрыв рот рукой. Стараюсь не разрыдаться, но не могу — слезы скапливаются в глазах. Вот только с каждым шагом в голове проясняется.
— Какого черта?! — резко останавливаюсь.
“Что-то тут не так!” — внутренний голос трет подбородок.
Да даже если и так, я должна, глядя Вадиму в глаза, узнать все от него. Спросить его, что он творит, а не убегать, как испуганный кролик. Хватит уже позволять всем подряд вытирать об меня ноги!
Резко разворачиваюсь, делаю шаг.
— Алина, подожди, — чьи-то пальцы впиваются мне в локоть. — Я тебя как раз искал. В столовой услышал, что ты здесь… и вот.
Оборачиваюсь через плечо, натыкаясь на нерешительный взгляд Ромы, как всегда одетого в наглухо застегнутую белую рубашку с коротким рукавом и бежевые брюки.
— Привет, — он смущенно улыбается мне. — Где ты была? Я еще вчера хотел с тобой поговорить.
— Чего ты хочешь? — пытаюсь освободиться от его хватки, оборачиваюсь.
Мне нужно оказаться в другом месте, но Рома удерживает меня на месте.
— Поговорить, — он краснеет, что выглядит очень непривычно. — Я много думал о том, что случилось на ужине.
“А вдруг это он прислал тот торт?” — отступаю назад. — “Интересно, следователь с ним уже говорил?”
Потому что да, я рассказала им про нашу с Ромой ситуацию, но тогда даже не задумывалась над тем, что отправителем мог быть он. А сейчас…
— Нет, ты не подумай, — похоже, Рома что-то видит в моих глазах. — Я не злюсь на тебя, — поспешно произносит он. — Напротив, хочу сказать спасибо. Я понял, что не готов к новым отношениям, потому что все, что я сказал тебе там — правда. Я люблю тебя.
— Слушай, — мотаю головой. — Давай позже, — снова пытаюсь высвободиться из цепких рук.
Честно говоря, мне совершенно не нравится, что при каждой встреча Рома позволяет себе так бесцеремонно трогать меня. Чуть позже я обязательно поговорю с ним об этом.
— Но подожди, это очень важно, — Рома сильнее вдавливает пальцы мне в кожу, не замечая, как я морщусь. Или делает вид, что не замечает.
— Рома, правда… — рявкаю я.
— Всего минуту, — он вдруг опускается на колено, лезет в карман брюк, что-то в кулаке достает оттуда. — Алина... — Голос Ромы звучит непривычно мягко, почти беззащитно. — Я переосмыслил все, что между нами произошло. Каждую ссору, каждую слезу, каждую боль. И теперь я понимаю — это не случайности. Судьба проверяла нас, испытывала на прочность. — Он крепко сжимает мою ладонь, и я чувствую, как учащенно бьется его пульс. — Эти испытания были нужны, чтобы я наконец осознал: ты — единственная женщина, с которой я желаю быть, — глаза Ромы странно блестят. — Я больше не хочу терять тебя. Позволь мне быть рядом с тобой… снова.
— Пусти, — шиплю я. — Ты что делаешь? Рома, поднимись немедленно, — яростно выкручиваю руку из его хватки.
— Я понимаю, что ты злишься, поэтому позволяю тебе все эти истерики, — Рома строга приподнимает бровь. — Но Алина, не переходи черту. Я уже достаточно за тобой побегал, так что прекращай и прими снова это кольцо, — он распахивает кулак.
На ладони переливается золотой ободок, который совсем недавно я кинула Роме в спину.
— Ты что, подобрал его? — замираю, неверяще распахиваю глаза. Отвращение к мужу вспыхивает с новой силой.
— Конечно, я же на него денег потратил, — он пожимает плечами. — И, мне кажется, я уже тогда понял, что этот “символ нашей любви” еще пригодится нам.
— Да ты в своем уме? — вскрикиваю. — Рома… кошмар! Хватит, — резко взмахиваю ладонью, выбивая кольцо из его руки. — Ты предал меня, выгнал из квартиры без денег, уничтожил нашего малыша и заделал ребенка другой, а теперь просишь вернуться? Да ты в своем уме?! Я презираю тебя, слышишь? Пре-зи-ра-ю, — наконец позволяю выплеснуться всем накопившемся внутри меня негативным чувствам.
Я не намерена больше сдерживаться. С меня достаточно! Старая Алина ушла… теперь на ее место пришла новая я!
— Я была настоящей дурой, что столько терпелатебя, — дергаюсь изо всей силы. — Наш брак изначально был пустышкой.
Рома, видимо, настолько шокирован моим напором, что разжимает пальцы, удерживающие меня.
— Больше никогда… слышишь? Никогда не смей трогать меня, — тычу указательным пальцем в его грудь. — Или вообще подходить ко мне. Забудь о моем существовании раз и навсегда. Мы друг другу никто.
Резко разворачиваюсь и двигаюсь в сторону ректората, удивляясь, как я умудрилась так далеко от него убежать.
— Ну уж нет! — до меня доносится разъяренный голос Ромы. — Ты все еще моя жена. Я научу тебя уважению и благодарности!
Не успеваю развернуться к нему, как Рома грубо хватает меня за шею и затаскивает в одну из аудиторий, закрывая за нами дверь.
— Ничего! Если тебе так нужен именно наш, — он выделяет это слово ударением, — ребенок, то ты его получишь. И меня заодно порадуешь.
Рома прижимает меня лицом к стене, вдавливает в нее своим телом. Я чувствую, как его свободная рука начинает забираться мне под платье, тянет юбку вверх.
— Прекрати! — пытаюсь закричать, но вместо этого сиплю. В висках стучит от нарастающего волнения. — Пусти меня, — извиваюсь всем телом, упираюсь ладонями в стену, пытаюсь отодвинуться от нее. — Рома, это изнасилование.
— Ты моя жена, — он шумно дышит мне на ухо, достигая рукой бедра. — Так что я имею на это право. Твое тело принадлежит мне.
— Что? — Сжимаю руки в кулаки, не давая панике выбраться наружу. Резко дергаю локтем назад, но ударяю воздух. — Ты вообще свихнулся?! Ты что несешь?!
— Да успокойся ты! — он отрывает меня от стены и снова со всей силы вжимает в нее, вышибая из меня воздух.
Сзади раздается звяканье пряжки его ремня.
