и тянет выше. Выпрямляюсь, накрываю ее губы своими.
Легкие касания становятся глубже, чувственнее, острое желание и жажда оказываются выше здравого смысла. Мы льнем друг к другу, забираемся под кожу.
Она прогибается в пояснице и отклоняется чуть назад, я не теряя даром времени задираю футболку и получаю долгожданный доступ к ее телу.
— Мамочка, налей водички, — детский голосок действует на меня словно ушат ледяной воды.
Моментально отстраняюсь от Маши и закрываю ее собой, она резко выпрямляется, впопыхах поправляя одежду спрыгивает со стола, рукой задевает заварочный чайник, тот летит вниз и разбивается вдребезги.
— Ой, — переводит на меня с усыпанного осколками, разлитой заваркой и ошметками листьев пола растерянный взгляд. — Я случайно, — пищит виновато.
— Стой на месте, — пресекаю ее попытку немедленно подорваться все убирать. Зная везучесть некоторых, после этого мы снова окажемся в травме и не факт, что отделаемся легким испугом. — Я разберусь.
— Но… — не желает успокоиться.
— Мамочка? — на кухню заглядывает удивленная Маришка. — А что вы здесь делаете? — спрашивает прищурив глаза. Оценивает обстановку и начинает хмуриться.
— Да вот, — Маша как ни в чем ни бывало пожимает плечами. — Решили убрать со стола и не заметили чайник.
Глава 44. Маша Елкина
— Доброе утро, — над ухом раздается хрипловатый голос Антона, а на спине чувствую нежные касания его губ. По телу тут же разливается тепло.
— Доброе, — шепчу потягиваясь и переворачиваюсь на спину.
Едва стоит открыть глаза, как тут же встречаю огненный взгляд своего майора и загораюсь. Обхватываю его за шею, притягиваю ближе и не успеваю пикнуть, как оказываюсь распластанной под крепким мужским телом.
Исходящее от Антона тепло будоражит, наполненные смесью диких эмоций глаза заставляют почувствовать себя самой желанной, самой обаятельной и привлекательной на свете, а когда он наклоняется вперед и оставляет на моих ключицах дорожку из легких, едва ощутимых поцелуях, от удовольствия зажмуриваюсь и сжимаю пальчики на ногах.
Зарывшись руками в густые волосы, царапаю его голову, в после прохожу ноготочками под шее, плечам, лопаткам. Он стонет от наслаждения, я обхватываю его бедрами, притягиваю еще ближе и выгибаюсь в ответ. Мы летим.
— Тише, — просит покусывая мочку уха. — Если Мартышка услышит, то забежит без стука.
— Как вчера? — тихонько хихикаю.
— О, да! — заверяет делая размашистое движение вперед и выбивая из моей головы все прочие мысли. Находясь в объятиях Антона Попова я превращаюсь в податливый воск.
Оторвавшись от реальности мы растворяемся друг в друге, дарим наслаждение и ласку, тонем в страсти и выныриваем лишь на секунду, чтобы сделать глоток воздуха. Летим, парим, распадаемся на части и собираемся заново. Горим.
— Тетя Маша, у тебя перо в голове. Ты хотела подушку вместо шапки надеть? — недоумевая смотрит на меня Маришка.
Мы остались вдвоем с ней на кухне, пока Ирина и Антон пошли по делам. Я вместе с Маришкой-мартышкой накрыли стол, сварили кофе, нажарили оладушки и теперь ждем, когда вернутся Поповы. Кушать хочу так сильно, аж живот урчит.
— Где перо? — спохватившись, пытаюсь рассмотреть его в зеркале.
— Ну вот же! — говорит малышка с умным видом. Залезает на стул, тянется вперед и достает из моих волос белое перышко, гордо его демонстрирует, но едва собирается сесть обратно, как теряет равновесие и плюхается попой на стол. — Ой, — растерянно озирается по сторонам.
Красивая белоснежная скатерть вся в кофейных разводах, вазочка с вареньем перевернута и клубничная сладость растеклась по ткани бордовой лужицей. Мне, далекой от детей и постоянных стирок, больно на это смотреть.
— Маришка, — обреченно выдыхает Ирина. — Ну, блин! Неужели нельзя было быть чуточку аккуратнее?
— Мамочка, прости, — хлюпая носом пищит малышка.
Я ожидаю поток ругани и уже готовлюсь вступиться за ребенка, ведь сама прекрасно помню из детства как мне попадало каждый раз, когда Поповы меня вновь удивляют.
Поставив на столешницу принесенный из холодильника сыр, Ирина бросается к дочери и принимается осматривать ее.
— Ты не поранилась? Не обожглась? — спрашивает явно нервничая, торопливо крутит-вертит девчушку, ищет ожоги и порезы. Ира совершенно не думает про белую скатерть, про испорченный стол, про опрокинутое вкусное ароматное варенье, все ее внимание приковано к дочери. — Где болит? Ударилась?
— Мне не больно, — успокаивает маму Маришка, но та все равно продолжает осмотр.
— Марина заметила у меня в волосах перо и захотела его достать, — поясняю произошедшее с трудом пытаясь скрыть алые щеки. Ребенку совершенно не стоит знать каким образом в моей голове оказались перья. И для чего мы использовали подушки тоже, информация об этом строго восемнадцать плюс.
Нужно бы аккуратно намекнуть сестре Антона сменить после нас постельное белье, но я, пожалуй, сама его сниму и отнесу в корзину. Близость с Антоном кружит голову, каждый раз думаю, что лучше уже некуда и каждый раз убеждаюсь в обратном. Попов невероятный! Лучше него попросту нет.
— Ты снова собираешь перья на веер? — закатывает глаза Ирина.
— Мам, ну он такой красивый! Я видела в мультике и тоже такой хочу, — заявляет надув губы.
— Ирин, — хлопает входная дверь и из коридора раздается бодрый голос Антона. — Дрова я перетаскал. Больше не должны мокнуть. Машуль, вещи в машине, после завтрака можем выезжать, — говорит даже не догадываясь о том, что здесь приключилось. — Хрена се, — выдает едва переступает порог кухни и тут же обращает на меня вопросительный взгляд.
— Это не я, — выдаю первое, что приходит на ум.
— Маришка? — удивляется.
— Видимо моя несуразность передается воздушно-капельным путем, — единственное, что могу предположить.
Переглядываемся с Антоном, ловим взгляд Ирины и начинаем громко хохотать. Маришка подключается к нам.
А после убираем грязные посуду и скатерть, заново накрываем стол, но в этот раз ни Антон, ни Ирина не подпускают меня с Маришкой к процессу. Они все делают сами.
Наконец рассаживаемся и принимаемся за еду.
— Вы приедете к нам на Рождество? — с неприкрытой надеждой интересуется малышка. Ее проникновенный взгляд попадает прямо в центр души.
— Нет, моя хорошая, — прожевав оладушек, отвечаю. — Мне нужно навестить маму. Она уже заждалась, мы еще не виделись в этом году.
— Но мы обязательно пригласим тебя в гости, как только появятся свободные выходные, — подбадривает ребенка Антон.
— Правда? — радостно сверкая глазенками спрашивает ребенок.
— Конечно! — отвечает за нас двоих.
Я в очередной раз поражаюсь тому, как легко и уверенно он принимает решения. Антон ведь ни на секунду не усомнился в своих словах.
— Ты так говорил с Мариной, будто мой переезд к тебе само собой разумеющиеся, — поднимаю щекотливую тему, когда мы мчим по трассе в город.
Сегодня Сочельник, нам нужно успеть приехать домой, немного
