поговори со мной, — говорит она спустя какое-то время. — Что ты чувствуешь?
Я глубоко вздыхаю, пытаясь найти слова, которые смогли бы описать эту бездну, что разверзлась внутри меня.
— Пустоту.
— Почему?
— Потому что я хочу к Рагнару.
— Тебе без него плохо, — произнесла она, как будто ставя диагноз.
— Меня без него нет.
— Милая, так нельзя, я больше не могу сдерживать Сатана. Он на грани от попытки тебя вырубить и начать вкалывать витамины и вливать еду через шланг прямо в желудок. Ты совсем не ешь, похожа на мумию.
— Я не уйду отсюда!
— Знаю, но ты ведь можешь поесть, пойти переодеться, спокойно принять душ. Я посижу с ним. Просто отдохни.
Отрицательно мотаю головой. Я не согласна на это. Вдруг кто-то причинит ему вред.
— Люди плохие.
— Люди могут быть не только плохими, но и хорошими, Эсфирь. Рагнар ведь хороший.
— Для меня он лучшее, что есть в этом мире, — поворачиваю голову к нему и смотрю на его безмятежное лицо.
— Также он говорит и о тебе на сеансах. Но иногда и Рагнар поступает плохо.
— Значит, во всех есть и свет, и тьма?
— Верно. Человек борется со своей тьмой каждый день, мы принимаем решения, которые определяют нашу суть.
Я перевожу глаза на неё, пытаясь понять, насколько она права.
— Даже ты? — спрашиваю я, вспоминая её постоянную несгибаемость.
— Особенно я, родная, — горькая, но искренняя улыбка коснулась ее лица.
Мой мобильный опять вибрирует, отвлекая нас от разговора. Я безразлично смотрю на экран и вижу, что звонит отец. Его входящие уже перевалили за сотню за все эти дни. Я ни разу ему не отвечала, просто не могла…
— Ответь ему, Андреа очень переживет и волнуется.
Нехотя тянусь к сотовому и отвечаю на вызов.
— Эсфирь, вернись домой, дочка! — тут же просит он.
— Я уже дома, пап.
— Рагнар не может тебя сейчас защитить! Вернись домой, Нанни испечет твой любимый торт.
Сейчас даже конец света не сможет оторвать меня от Рари!
— Он поставил за мной целую армию, ты можешь приехать в гости и увидеть меня, но я останусь со своим мужем.
Сбрасываю и кидаю телефон куда-то к стене.
— Кто это сделал, Эстер? — спрашиваю я, мой голос всё ещё дрожит, но теперь в нём есть и стальная нотка. — Кто напал на Рари?
— Сатан сказал, что это были люди Тараса Карамзанова, — отвечает Эстер.
Тарас Карамзанов. Имя, которое отзывается эхом зла. Он хотел меня похитить из дома отца, потом отнять у Рагнара. Но даже смерть моего мужа не разлучит нас!
— Он заплатит, — шепчу я, и мой взгляд становится острым, как нож, который я всё ещё крепко сжимаю. — Он заплатит за то, что сделал.
— Оставь это мужчинам, Эсфи. Сатан сейчас занимается этим. Уверена, они во всём разберутся. Всё, что нужно от тебя, так это быть готовой, когда он проснётся. Иди, поднимись в спальню, освежись, а я посижу тут. Никого не впущу, обещаю!
Я колеблюсь. Мысль о том, чтобы уйти из палаты, даже на короткое время, казалась непозволительной роскошью. Но я понимала, что она права.
— Я всего на десять минут, — уверяю её, что справлюсь быстро. — Запри за мной дверь.
— Хорошо.
— У тебя есть оружие?
— Да, Сатан об этом позаботился. Эстер достает из-за пояса пистолет, чтобы продемонстрировать его мне. Стрелять тоже научил. С близкого расстояния попаду.
Благодарно киваю и ухожу из палаты.
Глава 36
Рагнар
— Тише, Тор! — шикаю я своему другу.
Такой тощий, но топает громче слона! Как настоящие воришки, мы осторожно крадемся на кухню, чтобы стащить побольше сладостей, которые наша главная повариха детдома прячет украдкой, а потом тащит к себе домой.
— Да не ссы, они вон как гуляли, завтра опять завтрак будет позже обычного! — отвечает мне он с уже привычно-вечной ухмылкой.
После того, как нам приказали спать, все пошли отмечать в кабинет директрисы ее день рождения. Музыка орала так, что ни то, что уснуть, мертвых разбудить можно было!
Я потихоньку поворачиваю ручку двери и толкаю ее вперед.
— Так темно… ничего не видно.
— Просто иди на запах, — издеваюсь я над ним, но все-таки беру за руку и веду за собой.
После пятиминутного поиска мы находим целый клад конфет с пряниками и вафлями с ореховым кремом. Половину съедаем прямо на месте, а остальное прячем по карманам.
— Вкусно, — шепчет довольно Тор, дергая свой веснушчатый нос.
— Будешь еще? У меня больше.
— Не, а то опять живот заболит.
— Как хочешь! — пожимаю плечами и запихиваю еще парочку пряников для Тора себе в штаны.
Мы с ним неразлучны, сироты в приюте «Надежда», где надежды не больше, чем еды в тарелке. С тех пор, как этот мальчишка появился здесь, сразу сдружились и стали как братья.
— Рагни, давай в подвал! Там крысы размером с кошек.
— Только если ты первый! Не то как в прошлый раз — убежишь, трус!
— Я не трус! Вот увидишь, как я уничтожу этих тварей! — он подрывается и убегает.
Мы несемся по коридорам, хихикая и толкаясь. Подвал — наше тайное королевство: паутина, пыльные ящики. Тут мы устраиваем битвы — против воображаемых драконов, злых воспитателей или просто друг против друга.
Однажды, в разгар «войны», даже нашли старую лампу. Торвальд чиркнул спичкой (украденной из кухни), и комната осветилась тёплым, мерцающим светом.
— Мы станем героями, Рагни, — говорит он серьёзно, садясь на ящик. — Вырвемся отсюда. Будем пиратами, или гладиаторами, или даже королями!
— Вместе. Навсегда. Обещаю, — киваю ему, кусая хрустящую вафлю.
Мы шалим без конца: подкладываем жуков в ботинки строгой директрисы, крадем яблоки из сада, устраиваем ночные побеги в лес за приютом. Там, у костра из собранных веток, делимся мечтами. Торвальд рассказывает, как хочет увидеть океан, а я — горы. И все наши приключения не заканчивались, изо дня в день мы открывали что-то новое и интересное.
Но однажды ночью, при очередном побеге, мы видим вспышку: полицейский рейд. Наш приют закрывают за многочисленные нарушения. Нас растаскивают по «семьям» — на самом деле, по подпольным аренам, где богатые ублюдки платят за зрелища.
Нас, сирот,
