и осмотрелась, моего такси нигде не было… Моя машина окончательно сломалась, а денег на починку пока нет.
Звук клаксона заставляет дернуться. Я смотрю по сторонам и замечаю полицейскую машину. А ряжом с ней Руслана… Сердце пропускает удар… Какой же он красивый сукин сын…
Сколько ночей я лежала без сна, вспоминая, перебирая кадры наших с ним диалогов и сцен. Или мне просто нужен секс… И что, мне нужно сделать вид, что я не скучала, что мне плевать? Это я могу… Надеть маску, натянуть вежливую улыбку и спросить:
— Сменил специальность?
— Это вроде общественных работ. Я отпустил твое такси, садись, подвезу.
— Я вызову новое. И я все еще жду, когда придут документы о разводе.
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Нужно состыковать графики, чтобы сходить в ЗАГС.
— А без этого никак?
— Никак, — разводит он руками и кивает на свою машину. — Садись, насиловать не буду.
— Ты и не способен на такое. Слишком хороший, — плюхаюсь в мягкое пассажирское сидение.
Глава 41. Руслан
— Как дела? — заговариваю первым, потому что Алина на меня не реагирует. Словно и не было ничего между нами. Словно не набрасывалась никогда на мое тело, как голодная кошка...
Я все решил в тот день, когда она меня выгнала, потому что так проще, так правильнее, так привычнее.
Одному, без выноса мозга.
Но и совсем оставить Алину я не смог.
Отдал ее деньги Дарине добавил своих, чтобы в ее квартире сделали ремонт, чтобы ей там было комфортно…
По идее должен был поскорее развестись, вернуться к Свете, которая нередко звонит, напоминая о себе, и уж точно должен был перестать следить за Алиной, как чертов сталкер.
Теперь на моем балконе телескоп и пялюсь я совсем не на звезды, а на то, как иногда просвечивает силуэт в окне сквозь шторы, иногда как Алина выходит и ловит губами капли дождя…
Каждый день я обещаю себе, что этот, блять, последний и каждый день как наркоман возвращаюсь к телескопу, который всегда направлен в одно лишь место…
— Нормально. А как твои?
Заебись разговор, продуктивный, как наш брак.
Сколько раз мы трахались? Ровно два...
И один раз она мне сосала… Черт, вообще не вовремя об этом вспомнил.
— Нормально.
Мы уже половину пути преодолели, и мой план поговорить кроется медным тазом.
При этом напряжение между нами на уровне электростанции, от которой и вибрации, и гудение. Можно спокойно взять нож и резать наэлектризованный воздух между нами.
Разговора не выйдет, а как насчет секса?
Резко выворачиваю вправо, как только появляется съезд.
— Ах…
Она упирается руками в панель, когда нас потряхивает на крупной кочке…
Ее грудь, упакованная в два слоя ткани, дергается, привлекая мое внимание.
Машина затихает, как собственно и мы.
Ни вопросов, ни претензий, лишь тяжелое эротическое напряжение, сковавшее наши тела.
Отодвигаю кресло назад одним движением, чуть раздвигая ноги, между которыми настоящее пекло.
Алина продолжает сидеть неподвижно, словно принимая для себя какое — то сложное решение.
Ее волосы закрывают часть лица, а у меня пальцы показывает, словно подушечки помнят насколько они гладкие…
Сейчас я совершу ошибку, приму дозу, от которой пытался отказаться более двух месяцев, был в жесткой завязке, а сейчас что…
Сейчас один шаг до полного пиздеца, который я уже никогда не смогу прекратить.
Она сидит, тесно сжав колени и кулаки, смотрит прямо, а я понимаю, что на этот раз она не сделает ни шага без моей инициативы…
— Посмотри на меня, — не узнаю свой голос. Мне надо видеть ее глаза, желание, что отзеркалит мое. Мне просто надо видеть…
Она мотает головой, и я не выдерживаю.
Накрываю затылок, поворачивая к себе лицо. Глаза…
А там тьма, сплошная, беспросветная…
Точно такая же похоть, поглотившая меня. Стекла машины уже запотели, а наши губы сталкиваются со стуком зубов.
Не поцелуй, а попытка напиться. Вытянуть душу, которую она у меня забрала.
Хотел бы я спокойной жизни, которая у меня было до всех этих событий, определенно — да. Хотел бы сейчас остановиться? — точно нет.
Дергаю Алину на себя, рву юбку карандаш, заставляя себя оседлать.
Никаких долгих прелюдий и попыток возбудить друг друга.
Это оказывается и не нужно.
Треск капрона, звон пряжки и вжик ширинки.
И вот мой член, словно спортсмен, радостно прыгает в темные воды ее тела.
Первые секунды настигает ледяной шок, словно я никогда вообще не трахался, а потом тело охватывает горячие волны желания довести все до логичного конца.
Мы жадно дышим друг другу в рот, не прерывая зрительного контакта, пока наши тела стыкуются с какой — то извращенной медлительностью, словно мы мазохисты, которым нравятся страдать.
Чувствовать каждый миллиметр плоти друг друга.
— Алина…
— Руслан... — хрипит мое имя, а потом кусает губу, тянет, словно открывает дверь в запретный мир, где мы больше не люди, а совокупляющиеся животные.
Я с размаха бью по ее ляшкам.
Мы сталкиваемся тазами со смачным, влажным стуком, роняя стоны друг другу в губы. Еще.
Еще.
Еще, пока ее тело не взрывается, стискивая меня капканом, а мои яйца пульсируют, выдавливая из себя поток, который заполняет Алину до краев...
Все кончается слишком быстро, мне хочется еще, но Алина уже сползает с моих колен, достает из сумочки салфетки и вытирается, совершенно меня не стесняясь.
— У меня есть бутылка с водой.
— Лучше домой. Там помоюсь.
Отлично…
Мне нечего на это сказать, только запихнуть еще твердый член в форменные штаны и пододвинуть кресло.
Потрахались, и отлично. Может быть, это мне и было нужно, чтобы, наконец, поставить точку в наших странных, дебильных отношениях.
Везу ее домой в том же молчании, в нем же она выходит их машины, проронив лишь:
— Спасибо, что подвез…
Спасибо, что подвез…
— Я кончил в тебя… — я уже как — то говорил это. Кончать в ту, с которой не планируешь строить жизнь — плохая идея, но Алина отмахивается.
— Не переживай. С кем не бывает.
Из детектива в шоферы, из мужика в фалоимитатор. Умеете вы Алина яйца мужику отрезать.
Да нахуй мне такое надо… — срываюсь с места и еду домой. Снимаю с себя всю одежду, бросаю на стул и иду в душ. Долго стою под прямыми струями, вспоминая ощущения, которые крыли в машине.
Бью кулаком по кафелю, потому что еще хочется. Потому что сука — мало…
Но выпрашивать я не привык. Не привык подчиняться чувствам, но все равно оказываюсь у телескопа и
