Я вспоминаю, как я, ведясь эмоциями и чувством справедливости, ехала к нему, к ним домой. Я была настроена все высказать ему. Поставить на свои места. Потребовать объяснений. Жажда правды, буквально меня опьянила. И я забыла о самом важном, что человеку, который уже однажды предал, нельзя верить. Нельзя терять бдительность. Потому что следующий удар в спину получить очень легко.
Я действительно верила, что поступаю правильно. Что должна. Что обязана. Из чувства справедливости, обострённого, как лезвие ножа. Я поехала домой к Вадиму, потому что не могла жить с мыслью, что он продолжает врать, прятаться за маской. Но всё обернулось иначе.
Я вспоминаю, как Женя говорила со мной, будто я пустое место. Будто я не человек, а просто грязь под ногами. Каждая ее фраза, ее слова, ощущались на физическом уровне.
— …просто исчезни, и Герман сам о тебе забудет…это твоя вина, что он перестал меня поддерживать…
Её слова, как яд.
Они застряли в моей голове, разъедают меня изнутри. Я помню, как меня трясло, как хотелось кричать, как я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться прямо там.
Я ушла, не добившись ничего. Лишь с ощущением липкой грязи на коже.
Я ошиблась.
И теперь я заплатила за это полным крахом.
Я люблю его.
Я это поняла, но слишком поздно. Понимаю и разрываюсь от боли, от страха. Потому что теперь я не уверена, что он поверит мне. Женя его сестра. Его семья. А семью не выбирают, правда? Но я не собираюсь отказываться. Ни от правды. Ни от него.
И Женя это знает.
Она надеялась, что я исчезну. Что струшу. Что уйду молча, как делают те, у кого нет сил бороться.
Но у меня больше нет выбора.
Я не дам им решать за меня.
Кто имеет право на любовь, а кто нет.
Я не их пешка.
В полночь телефон издает тихий звук.
СМС.
От него.
«Я прилетел. Я скучаю. Очень. Хочу тебя увидеть.»
Я читаю и стираю слёзы с лица. Снова.
Я больше не могу.
Я не могу жить, делая вид, что не чувствую. Что не болит. Что меня нет.
С меня хватит.
Я еду.
Молча, сосредоточенно. Руки на руле дрожат. В груди ураган. Я репетировала этот разговор сотни раз. Я прокручивала его в голове, вычищая каждый глупый жест, каждое неверное слово. А теперь я просто еду, и всё. Без подготовки. Без сценария. Только с правдой.
Мне страшно. До дрожи. До боли в животе. Но я знаю, что должна.
Я не позволю ему уйти, не рассказав всего.
Если он решит, что не может быть со мной — пусть. Но он будет знать мою правду.
Глава 41
Мешкаю у его двери одно короткое мгновение. Последний шанс уйти, так ничего и не объяснив. Проиграть своему страху, задушить свои чувства, и попытаться с этим жить.
Закусываю щеку изнури. Пока во рту не появляется металлический привкус. Я устала бояться. Устала проглатывать обиду, и делать вид, что мне не больно. Мне больно. А с Германом все мои чувства усиливаются. Это становится невыносимо.
Нажимаю на кнопку звонка. Сцепляю пальцы в замок, чтобы скрыть, как они дрожат.
Он открывает почти сразу.
Глаза уставшие, но живые. На секунду он замирает, будто не верит, что видит меня на пороге своей квартиры. Потом просто смотрит. Молча. Губы плотно сжаты. Я понятия не имею, успела ли Женя ему рассказать свою ложь. Или у меня все-таки есть право высказаться первой.
— Ева... — Герман произносит мое имя почти шепотом.
Я хватаю воздух ртом, как после долгого нахождения под водой. Долгожданный глоток воздуха, от которого во рту появляется сладковатый привкус.
На нем домашняя одежда, волосы взъерошены, и немного влажные. Засматриваюсь на этот вид. Стараясь не обращать внимания, что внутри меня все радуется. Мне достаточно просто быть рядом с ним, чтобы все отошло на второй план.
— Нам нужно поговорить. — Мой голос звучит низко. Почти срывается. — Пожалуйста.
Он всматривается в мое лицо. Знаю, что я для него открытая книга. Он без труда понимает, что настроена я серьёзно. Отходит в сторону, впуская меня. Закрывает дверь. Мы стоим в просторной прихожей, и тишина. Она, как стена. Я делаю шаг, второй. Становлюсь напротив. Смотрю в глаза.
И начинаю.
— Я совершила глупость. – Он хмурится от этих слов, но не перебивает. – Я поехала к Вадиму, потому что нашла незаконную активность на счетах фирмы. Он покупал квартиры, участки, и еще бог знает что, используя подставные компании. Он использовал меня, фирму, что мне оставил отец. – Прикрываю глаза, чтобы перевести дух. -- Я не позвонила тебе. Я не объяснила. Я просто сделала — потому что злилась. Потому что мне казалось, я должна что-то доказать. Себе. Тебе. Всем. Что я не просто приложение к кому-то. Я поступила как дура.
Я запинаюсь. Он не двигается. Просто смотрит. Я делаю глубокий вдох.
