— Я поехала к Вадиму домой. Во мне кипела злость. Поверить не могла, что он окажется таким…А он будто только меня и ждал. Понимаешь? Вместо привычного скандала, что я от него ожидала, я получила полное принятия своей вины.
Когда я упомянула имя бывшего, Герман напрягся. Его мышцы на предплечьях будто налились кровью. Выражение лица, стала каменным, непроницаемым. Будто ему хватает одного имени, чтобы почувствовать адский дискомфорт под кожей.
-- Ева, что произошло? – всего три слова, а меня будто молнией поражает наповал.
Я стараюсь подобрать правильные слова. Что не так сильно будут резать слух. Но таких просто нет. Вся ситуация, что произошла, не может быть лучше моих ощущений.
-- Я почувствовала себя нехорошо, и он принес мне стакан воды. – Тут уже я не смогла удержать его взгляд и просто опустила глаза на свои сомкнутые руки. – Я отключилась. Так, быстро, что до конца не поняла, что происходит. А когда очнулась, то меня встретили Женя и Вадим.
-- Между вами…
Я не жду, когда он закончит предложение. Знаю, что первое может прийти на ум.
-- Нет. Ничего не было. – Мое тело покрывается мурашками, и я ежусь на автомате. – Я уверена, что ничего не было. Я не хочу передавать тебе все гадкие слова и всю грязь от той встречи. Просто не смогу заново все пережить. Но они мне предложили…бросить тебя…-- он задержал дыхания, я это увидела, по его замершей грудной клетке. – А если я откажусь, то у них есть фото, видео, где я с Вадимом…
Мои слова словно пепел, оседает на наши плечи. Стены сужаются вокруг нас, а молчание Германа, звучит громче приговора. Я не продолжаю, иначе, все будет выглядеть жалко. Мои оправдания, как последняя попытка, вернуть его потерянное доверие.
Женя хорошо знает своего брата. И знает, на чем лучше сыграть. То, что он никогда не сможет простить.
Женя знала, что я не выдержу. Она подставила. Она вела себя как… как хищник. Или опытный охотник, что может предугадать каждый шаг намеченной жертвы.
Она прикрывается семейными узами, а на самом деле преследует свою цель. И неважно, какой ценой она ей достанется.
Она манипулятор. Она разрушает всё, к чему прикасается. И я это поняла, когда уже было поздно.
Дальше я продолжаю говорить сухо, передаю одни факты, что я успела найти. Я совру, если скажу, что этот разговор мне дается легко. Ничего подобного. Я заглушила чувства, чтобы при нем не разревется. Не рассыпаться и не превратится в горстку пепла.
А когда закончила, то почувствовала пустоту внутри себя. Ни боли. Ни страха. Даже злости нет. Я отдала все, что у меня было и хорошее, и плохое.
Гера стоит напротив, и по-прежнему смотрит на меня своими глубокими, будто бездонными глазами. Что в них спрятано? Что скрывается за обманчивым спокойствием?
Не хочу гадать.
Устало опираюсь спиной на стену, не в силах даже моргнуть.
- Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь… ты мне не веришь?
Он засовывает руки в карманы, и делает шаг ко мне.
Если я вдохну чуть глубже, то смогу почувствовать его запах. Тепло. От одной этой мысли внутри меня что-то надламывается.
— Женя написала мне, — голос холодный, почти чужой. — Сказала, что ты сама пришла к нему. Что ты не даешь ему прохода на работе.
— Ты поверил?
— Ева… — голос хриплый, как у меня. — Почему ты думаешь, что я не поверю тебе?
Я опускаю взгляд. Наверно, я не хочу увидеть разочарование в его глазах.
— Потому что она твоя сестра. А я просто...
Он протягивает ко мне руку и берёт меня за подбородок. Поднимает лицо, заглядывает в глаза.
— Ты моя женщина. Это мой выбор. Я встретил тебя, когда ты была уязвимой, потерянной и …преданной…
- Твоя сестра, уверена, что сможет настроить тебя против меня…
- Моя сестра с детства ловко могла манипулировать отцом. Актриса из нее получилась бы отличной. Отец исполнял любую ее прихоть. Портил подарками, по поводу и без. С годами аппетиты росли, а состояние уменьшалось. Я все это наблюдал со стороны. Когда она думала, что ее никто не видит. Молодец-сестренка, отточила свое мастерство…
- Гер, я не понимаю…- растерянно качаю головой. Его откровения для меня, подобно высокой, сильной волне, что накрыла меня с головой.
- Вадим для меня остается занозой в за…, я работаю над этим. А Жене придется смириться, что я сам решаю, кого любить, и с кем жить. Я не отец, и не буду терпеть ее выходки. Она жена, и скоро станет матерью, думаю, ей пора повзрослеть. – Он обхватывает руками мое лицо. Проводит подушечками пальцев по моим скулам. Очерчивает каждый изгиб, будто рисует новую карту сокровищ. – И мне очень жаль…даже не просто жаль, я зол на тебя. Ева! Почему ты мне не сказала? Почему поехала одна?
- Он столько раз показывал мне, что я его не стою. Столько раз давал понять, что я без него никто. И порой я начинала верить в это сама. А когда я нашла документы, то внутри будто сломалось последнее препятствие. Как шаг к освобождению. Как доказательство, что я могу нарушить его планы. Я не хуже его, и тоже могу отлично разбираться в семейном деле. Я знаю, звучит это наивно и глупо, но мне это нужно было…
Пока я пыталась ему объяснить свои поступки, на меня нахлынули воспоминания. Вся боль от слов Вадима в минуты, когда он, не выбирая слов, ставил меня на место. Его поступки, каким сложно было найти оправдания. Сколько всего мне приходилось прятать внутри. Глотать слезы и улыбаться. Притворятся, чтобы сохранить видимость идеального брака.
Вынужденный брак, оказался трехлетним испытанием на прочность.
Слёзы сами текут по моим щекам. Я их не вытираю.
— Я люблю тебя.
