сначала.
Глава 21
Его грудь теплая у моей щеки. Я поворачиваюсь, улыбаюсь в утреннем свете и целую его кожу. Он улыбается, глядя мне в глаза. Я медленно скольжу вверх по его телу, пока не ощущаю вкус его губ. И как только они появятся, я никогда не захочу, чтобы их там не было.
Может быть, это избито, но я действительно чувствую себя по-другому. Я чувствую себя… немного старше. Немного чувственнее и сексуальнее. Я чувствую пульсацию желания в своей сердцевине, которую никогда раньше не испытывала. А еще у меня болит после полудюжины раз, когда мы занимались любовью со вчерашнего вечера. Но это замечательная боль.
Это такая рана, которая напоминает мне обо всем. Она напоминает мне о том, как этот мужчина заставлял меня страдать и стонать о большем. То, как он прикасался ко мне и пробовал меня на вкус. То, как он трахал меня, как будто заявлял на меня права.
И это так. Так же сильно, как я отдавала ему себя.
Я тихо бормочу я, целуя его. Его мускулистые руки обхватывают меня, защищая, притягивая ближе. Я чувствую, как его член пульсирует напротив меня, и со смешком отстраняюсь.
— Ты же не можешь всерьез хотеть еще.
Он усмехается и небрежно пожимает плечами. — Ты же не можешь всерьез быть такой возбуждающей.
Я краснею и снова прижимаюсь губами к его губам. Может, у меня все болит. Но я не устала от него. Я никогда не устану от этого мужчины, это я знаю наверняка.
Но его телефон звонит. Лицо Юрия мгновенно застывает. Он шипит, откатываясь от меня и вскакивая с кровати. Он натягивает нижнее белье и хватает пистолет с приставного столика, и мое сердце бешено колотится.
— Что происходит?!?
— Это сигнализация движения входной двери, — рычит он, выбегая из комнаты. Я иду прямо за ним, натягивая халат, преследуя его вниз по широкой лестнице в огромное фойе. Юрий рычит, открывая дверь... как раз вовремя, чтобы увидеть мотоцикл, с ревом мчащийся обратно по подъездной дорожке через лес. Он обнажает зубы и поднимает пистолет. Но он уже слишком далеко.
— Юрий...
Он оглядывается на меня с беспокойством. Но затем его взгляд падает туда, куда смотрю я. У его ног в дверном проеме лежит маленькая черная коробочка. Он хмурится, наклоняясь, чтобы поднять ее. Он мрачно оглядывается на подъездную дорожку.
— Предполагается, что никто даже не знает, что мы здесь, — рычит он. Он поворачивается и опускает взгляд на коробку. Он начинает открывать ее, когда я подхожу к нему вплотную.
— Не подходи, котенок.
У меня замирает сердце. — Почему?
Его мрачный вид говорит сам за себя.
— Если это бомба, ни хрена не открывай!
Его челюсть сжимается, когда он опускает взгляд на коробку. Он подносит ее к уху, нахмурившись. Затем медленно отрывает скотч от крышки. Взрыва нет. Но я хмурюсь, когда он достает... что-то.
— Что это?
— Это диктофон, — осторожно говорит он. Он поворачивается ко мне. — Я не знаю, что на нем, котенок.
Я натянуто улыбаюсь. — Есть только один способ выяснить, верно?
Он кивает. Он крутит маленькую флешку в руке, прежде чем заходит внутрь и закрывает дверь. Он поворачивается ко мне и нажимает кнопку воспроизведения сбоку.
— Нет! Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Я сделаю то, о чем ты просишь!
Ужас взрывается внутри меня. И когда мои глаза поднимаются на Юрия, я вижу в его глазах то же мучительное неверие.
— Нет... — он задыхается.
— Не надо! Не делай мне больно! Чего бы ты ни захотел, я знаю, он может достать это для тебя!
Испуганный, рыдающий голос на записи принадлежит Белль. Белль — моя лучшая подруга и дочь Юрия.
— Пожалуйста! Я сделаю все, что ты попросишь!
Лицо Юрия превращается в пепел. И все же я хмурюсь. Я смотрю на диктофон в его руке, пытаясь воплотить в жизнь мысль, которая крутится у меня в голове.
— Подожди, это же...
— Я убью его, — рычит Юрий, разворачиваясь и выбегая на улицу, роняя диктофон. Он выхватывает пистолет и бросается к Range Rover, стоящему на подъездной дорожке. Но я останавливаюсь, чтобы взять диктофон и, нахмурившись, включить его снова.
— Нет! Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Я сделаю то, о чем ты просишь! Не надо! Не делай мне больно! Чего бы ты ни хотел, я знаю, он может достать это для тебя!
Юрий запрыгивает во внедорожник. Но внезапно у меня что-то щелкает.
— Подожди! — кричу я.
Я выбегаю за дверь и бросаюсь перед внедорожником, когда он заводит его.
— Подожди! Подожди!
— Ривер! Пожалуйста! — Он ревет, размахивая рукой. — Двигайся.
— Это подделка!
Он заводит двигатель, даже когда мои руки лежат на капоте.
— Юрий, послушай...
— Я терял ее восемнадцать лет, котенок, — шипит он. — Мне жаль, но я не хочу ее потерять...
— Это подделка! — Я кричу. Мой кулак с грохотом опускается на капот. И внезапно он сосредотачивается. Его рот сжимается.
— Что ты имеешь в виду под подделкой? Это явно она...
— Это из фильма!
Он замирает, прищурив глаза. — Что?
— Это из фильма, — выдыхаю я, облегчение захлестывает меня.
Юрий пристально смотрит на меня.
— Это фильм, новый, который еще не вышел на экраны. Тот, где она фотожурналистка, попавшая в плен после засады талибов.
Машина глохнет, дверца распахивается, и из нее выходит Юрий с мрачным видом.
— Ты уверена.
— Я уверена на сто процентов. Я смотрела его с ней раз десять. Здесь...
Я снова нажимаю кнопку воспроизведения.
— Нет! Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Я сделаю то, о чем ты просишь! Не надо! Не делай мне больно!
Я делаю паузу.
— Они соединили аудиодорожки вместе. Но прямо здесь есть еще один фрагмент диалога с одним из раненых морских пехотинцев. А затем целая сцена из воспоминаний о том, как ее дедушка впервые учит ее пользоваться камерой. — Я поднимаю взгляд на Юрия с мрачным лицом. — Они вырезали эту часть и перешли прямо к этому для пущего эффекта.
Я снова нажимаю кнопку воспроизведения.
— Чего бы ты ни захотел, я знаю, он может достать это для тебя!
Запись выключается. Мы с Юрием смотрим на маленькое устройство, затем друг на друга.
— Семен, — хрипло рычит он. Он качает головой, его голубые глаза опасно сужаются. — Он переходит черту.
Я дрожу. Он не ошибается. Война мафии — это одно. Отправлять своему сопернику поддельную запись, которая звучит так, будто пытают их собственного ребенка, чертовски ужасно. Но потом я хмурюсь.
— Это странно.
— Что?
Я пожимаю плечами. — Фильм еще
