хочу тебя.
Я осторожно высвобождаю свою руку из его хватки. Я не отрываю от него взгляда, когда наклоняюсь и запускаю пальцы в подол своей футболки. Я снимаю ее через голову и отбрасываю в сторону, и его взгляд опускается на мою грудь без лифчика, прежде чем вернуться к моему лицу, полный желания.
Я дрожу под его пристальным взглядом, прикусывая нижнюю губу. Я играю с огнем. Но я не могу дождаться, когда обожгусь.
— Тогда что тебе нужно, Юрий? — Хрипло шепчу я.
— Осторожнее, — мрачно рычит он.
— Почему?
Он стонет, его челюсть сжата. Его глаза горят огнем, впиваясь в меня. — Ты знаешь почему, Ривер.
Без промедления я наклоняюсь, обхватываю ладонями его лицо и крепко целую. Я тихо, покорно стону. Я открываю рот для его языка, всхлипывая, когда он глубоко стонет. Я посасываю его нижнюю губу и отстраняюсь, мои глаза встречаются с его.
— Что тебе нужно, Юрий? — шепчу я.
И внезапно он срывается. С рычанием он вскакивает так быстро, что его стул падает на пол. Он хватает меня, разворачивая к себе, когда у меня перехватывает дыхание. Я стону, когда он толкает меня к столу и наклоняет над ним. Его руки задирают мою юбку, и мой рот приоткрывается, когда он стягивает мои трусики до колен.
А затем без предупреждения его ладонь сильно шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю, но жар и шипение от этого заставляют мою киску таять. Он стонет и делает это снова, касаясь другой щеки. Шлепок жесткий и резкий. Но то затяжное чувство, которое он оставляет, заставляет меня тосковать по нему.
Юрий снова бессловесно стонет, шлепая меня по заднице снова и снова. Я стону, требуя большего, склонившись над его большим столом, мои соски волочатся по гладкому дереву. Я слышу, как пряжка его ремня ударяется об пол, и звук расстегивающейся молнии.
Его большие руки хватают мою воспаленную, нежную задницу. Я ахаю, когда чувствую горячий, пульсирующий жар толстого члена, прижатого к моим бедрам. Я такая чертовски мокрая, и он может это видеть. Он мрачно усмехается.
— Такая влажная для меня, малышка, — стонет он. Он просовывает толстую головку своего члена между моих губ. Я всхлипываю, когда он хватает меня за бедра, расслабляется, а затем входит глубоко. У меня перехватывает дыхание, а по телу пробегает волна желания.
Юрий рычит, шипя от удовольствия, когда мои стенки сжимаются вокруг его огромного члена. Он отстраняется, а затем снова входит в меня, глубоко и жестко. Его ладонь снова шлепает меня по заднице, когда он снова выходит, прежде чем снова войти в меня.
Затем он начинает трахать меня — не занимаясь любовью. Не сексом. Никакое другое слово не может описать это, кроме как трахаться. И я наслаждаюсь каждой секундой. Я стону в стол, извиваясь на нем, когда он входит в меня. Мои ногти впиваются в дерево с дальней стороны. Мои бедра ударяются о край.
Его пресс громко ударяется о мягкость моей задницы с каждым грубым толчком. Его ладонь опускается на мою задницу, пока она не начинает пульсировать от жара. Другая его рука скользит вверх, чтобы схватить меня за волосы, потянув ровно настолько, чтобы я застонала, требуя большего.
Его рука скользит по моей заднице, дразня, когда его большой палец опускается между моих щек. Я вскрикиваю, постанывая от желания, когда он начинает тереть мою тугую маленькую дырочку. Его большой член входит в меня, когда он усиливает давление. Его большой палец проскальзывает в мою задницу, и мои глаза закатываются в экстазе.
— Юрий... — Я шепчу его имя, мой рот приоткрывается, я прижимаюсь щекой к столу. Все, что я вижу, — это свет. Все, что я чувствую, — это чистое удовольствие от того, что его мускулистое тело полностью доминирует надо мной, а его толстый член заставляет меня визжать.
Он вонзается в меня жестко и глубоко, толкаясь, пока все это не рушится. Я кричу от удовольствия, когда оргазм взрывается в моей сердцевине. Это выворачивает меня, у меня перехватывает дыхание, когда я вскрикиваю.
Я чувствую, как мои стенки сжимают его ствол, когда мое тело содрогается от удовольствия. Юрий стонет и толкается так глубоко, как только может. Его член пульсирует. Я стону, когда его горячая сперма изливается глубоко в меня. Он наклоняется надо мной, его руки крепко сжимают меня, а его яйца подергиваются у моего клитора.
Я чувствую его дыхание на своей скользкой от пота спине. Я вся дрожу. Я едва могу стоять. И все болит, но таким образом, что я хочу повторить это снова.
Медленно и нежно он выходит из меня. Мгновенно он подхватывает меня на руки и прижимает к своей груди.
— Котенок, — тихо стонет он мне в рот, целуя меня.
Я стону в ответ ему в губы, когда он выносит меня из комнаты. Мы поднимаемся наверх, в главную ванную. Юрий не выпускает меня из своих объятий, пока включает воду в огромной мраморной ванне. Когда она наполняется дымящейся горячей водой с пузырьками, он осторожно входит в нее, опуская меня вместе с собой в пену.
Жар покалывает в некоторых местах. Но это не что иное, как успокоение. Я проскальзываю между его ног, счастливо улыбаясь, когда опускаюсь обратно на его грудь. Его большие руки обнимают меня, держа крепко и в безопасности.
— Я люблю тебя, — стонет он мне в ухо.
Я поворачиваюсь, переполненная эмоциями, и прижимаюсь своими губами к его губам. — Я тоже тебя люблю.
Глава 23
— Говори, но это должно быть быстро.
Максим устало стонет на другом конце провода. Я его не виню. Я мог бы вернуться сюда в качестве главнокомандующего во время первых залпов этой войны. Но Максим был в окопах. Вчера и прошлой ночью он провел четыре рейда по активам Бельского в Санкт-Петербурге.
Но как раз в тот момент, когда его окликают, я наблюдаю, как к моему дому подъезжает Петин черный бронированный Escalade.
— Босс... Вы захотите это услышать.
— Да, Максим, просто у меня важная встреча примерно через минуту...
— Семен мертв.
Я моргаю. Мое сердце подскакивает к горлу. На моем лице начинает расплываться улыбка.
— Господи, неужели?
— Да, но, Юрий, — Максим звучит обеспокоенно. — Это были не мы.
Я хмурюсь. — Прости, что?
— Это были не мы, Юрий. Кое-кто из наших ребят получил наводку от одной из его горничных, которая только что пришла на работу, и у нее чуть не случился сердечный приступ. Мы
