— Нет, достаточно и этих, остальные удаляйте. Я подожду на улице. Вы и так сделали сегодня мой день, и я счастлива! Благодарю вас!
— Даже не знаю, первый раз с таким сталкиваюсь, — растерянно произнесла специалист. — Подождите, пожалуйста.
….Они устали за день. Вера села в подъехавшее такси и достала из сумочки фотографии. Сделаны они были великолепно. Девочка сидела у Веры на руках, прижавшись пухлой щечкой к ее груди. Она так удивленно и доверчиво смотрела с фотоснимка, что сердце у Веры защемило и она неслышно заплакала, глотая слезы, чтобы не разбудить малышку.
Нина Ивановна решила приехать без предупреждения. И чем ближе она подъезжала, тем тревожнее становилось на душе. Народу на станции вышло немного, и Нина Ивановна быстро всех обогнала. Оказавшись у дома, она перевела дыхание и открыла калитку — та оказалась незапертой. Стараясь не шуметь, женщина вошла во двор и осмотрелась. Тихо. Вера не могла так рано уйти. Наверное, еще спит. Нина Ивановна достала из кармашка ключи, когда-то заботливо врученные ей зятем, и вставила их в замочную скважину. В прихожей пахло молочной кашей. На кухне тихо рычал холодильник. Нина Ивановна разулась, прошла в ванную, помыла руки, сполоснула холодной водой лицо.
Она поднялась на второй этаж, приоткрыла дверь спальни и ахнула. Дочь игралась с малышкой. И это был не реборн, а настоящий живой ребенок. Маленькая полугодовалая девочка в красивом нежно-розовом платьице. Она махала ручками и радостно что-то лепетала в ответ склонившейся над ней Вере.
— Вера! — только и смогла выдавить из себя Нина Ивановна, оседая по стенке на пол. — Вера, что это за ребенок? Чей он?
— Мой, — растерянно произнесла дочь.
— Верочка, где ты его взяла? У меня как сердце чувствовало — что-то не так! Ты с кем-то познакомилась, и тебе дали эту девочку на время? Объясни мне!
— Это Злата, и она моя, я не собираюсь ее никому отдавать!
Вера прижала ребенка к груди, будто боялась матери.
— Пусть это будет сон! — взмолилась Нина Ивановна. — Вера, это тюрьма! Ты понимаешь? Что ты с нами со всеми делаешь?
— Мама, она такая милая, как моя Злата. Ты знаешь, иногда души переселяются и рождаются снова. Так вот мне кажется, что так и с нашей девочкой.
— Господи! За что мне такое наказание? — запричитала Нина Ивановна. — Верочка, доченька, я умоляю, скажи, где ты ее взяла? Паша знает о ней? Давай немедленно вернем ее на место!
— Поздно, она у меня уже несколько недель. К тому же не стоит ее возвращать туда, где она была. Тот человек не может быть хорошей матерью!
— Верочка, я умоляю. Тебе срок дадут за похищение, я просто этого не переживу, — плакала Нина Ивановна. — Подумай о родителях этой девочки, как они страдают. Ты же сама пережила эту боль.
— Эта боль останется у меня внутри навсегда.
Вера положила девочку в манеж и опустилась перед матерью на колени. Ее лицо было мокрым от слез.
— Мамочка, зачем же ты меня такую несчастливую родила! Мой ребенок ушел от меня на небеса по чьей-то вине, а я несу эту вину за другого человека, и мой муж меня ненавидит и презирает. Он уверен, что это я виновата. Я не могу больше иметь детей тоже из-за чьей-то ошибки, и мой муж не хочет усыновлять чужих только потому, что они чужие, у них дурная наследственность. Он ушел к своей первой жене, живет у нее в квартире и делает вид, что это я накручиваю себя, это мне всегда что-то кажется! А я все равно продолжаю его любить. И если он вернется, я прощу ему все его слова. Так неужели, мамочка, я не имею права хоть на каплю счастья? Я в этой девочке увидела свою Златочку. Меня переполняют эмоции, когда я слышу, как бьется ее сердце. Это не холодная, бесчувственная кукла, которая молчит в ответ. Она что-то лепечет мне на своем языке, и это настоящее счастье!
— Но у нее же есть мать! Опомнись, Вера!
— Да какая там мать!
Вера вскочила с пола и принялась нервно ходить по комнате.
— Да ее матерью сложно назвать! Мать, которая убила своего ребенка? А потом как ни в чем не бывало еще раз забеременела и родила! Ты мне скажи: такие женщины-убийцы разве могут любить детей?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — не на шутку разволновалась Нина Ивановна. — Вера, ты не забывала пить таблетки эти дни?
— Ты, мама, стала такой же, как и моя свекровь, — укоризненно бросила Вера, — тоже считаешь меня сумасшедшей? А я тебе расскажу, где взяла эту девочку. Когда-то у меня в отделение поступила такая Ника Вертушкина. Тогда она была еще совсем молодая, рожать не хотела, вот и легла на прерывание беременности. И когда я увидела ее с коляской, у меня все внутри перевернулось. Здоровая, красивая, улыбающаяся, она с таким высокомерием вышагивала по тротуару! Жизнь ее ничему не научила! Она избавилась от ребенка как от ненужной вещи и даже не поняла, что сделала! Столько людей хотят иметь детей, семьи из-за этого распадаются. А она захотела и еще одного себе родила! Я когда ее увидела, у меня разум помутился! Я не удержалась и пошла вслед за ними. Девочка спала, и эта горе-мамашa оставила ее одну у магазина. Вначале я хотела просто заглянуть внутрь и пойти дальше, но руки сами потянулись. Милая малышка так сладко спала и даже не проснулась, когда я взяла ее на руки. Я почувствовала прилив нежности и любви к ней с первых секунд. Ни о чем другом я уже думать не могла, бежала прочь, лишь бы она не расплакалась!
— Верочка, так же нельзя! Что ты наделала! — пыталась вразумить дочь Нина Ивановна. В какой-то момент она почувствовала, что ей не хватает воздуха.
— Нельзя?! — голос Веры дрожал. — А у магазина ее оставлять одну можно было? Если я смогла так легко вынуть ребенка из коляски, то любой мог это сделать!
— Вера, скажи мне, где живет эта девушка? Ты понимаешь, что тебе за это грозит реальный срок! — голос Нины Ивановны стал суровым. Она схватила дочь за плечи, пытаясь встряхнуть ее как следует.
— Мама, я не верну ее, она моя, моя, понимаешь?! — шептала Вера. — Лучше уходи, оставь нас одних.
Нина Ивановна не помнила, как села в электричку, покупала на станции билет или нет. Даже если и брала его в кассе, то все равно не могла вспомнить, куда его засунула. Поэтому, как только к ней подошли контролеры, она молча протянула деньги за штраф.
Свист электрички, перестук колес и болтовня пассажиров переросли в сплошной гул, от которого нестерпимо разболелась голова. Почему такое случилось именно в их семье? Кому довериться? Как найти выход из сложившейся ситуации? Нина Ивановна закрыла глаза. Отвратительное чувство тревоги переворачивало нутро. Сейчас ей нужно принять правильное решение, ведь от него зависит дальнейшая судьба дочери.
После ухода матери Вера долго не могла успокоиться, взволнованно ходила по дому, мысленно прокручивая их разговор. Приближался дневной сон, и нужно было собираться на улицу. Самое время прогуляться в лес, прийти в себя и все обдумать.
Приготовила свежую смесь, взяла бутылочку с водой, салфетки и сложила их в прогулочную сумочку. Застегнула кнопки на легком боди и уже хотела опустить Злату в коляску, но передумала и положила ее в манеж. Все же нужно проворить погоду на улице. Если ветрено, то лучше надеть малышке легкую кофточку.
Вера вышла на балкон и обомлела. По улице шел милиционер. Не торопясь, размеренным шагом, он будто что-то высматривал во дворах. Куда он идет? Дальше тупик, их улица заканчивается. Не в лес же он собрался, в самом деле?! Сердце Веры бешено колотилось. Неужели это конец? Нет, она так просто не сдастся!
Вера схватила реборна и уложила его в коляску, накрыв сверху кружевным покрывалом. Убрала лишние игрушки из манежа и поцеловала в лобик девочку.
— Милая моя, я вынуждена ненадолго уйти. Так нужно, но я обещаю тебе быстро вернуться. Только не плачь, я очень тебя прошу!
Трясущимися руками она закрыла на ключ двери и почти выскочила за ворота. Сделала глубокий вдох, выдохнула и как можно спокойнее, без лишней суеты направилась в сторону леса.
