не делать из этого вселенской драмы. А ведь поженились они, когда Слава был на третьем курсе военного училища, после недолгого знакомства, которое произошло на танцах. Обычно их устраивали но субботам, и ходили туда от нечего делать те курсанты, которых за провинности не пускали в увольнение. Считалось, что рвутся в училище, мягко говоря, не самые лучшие девушки, а тс. что уже все попробовали и теперь запланировали удачно выскочить замуж. Тогда жизнь военного казалась хорошо обеспеченной до гробовой доски. Высокая зарплата, пайки, бесплатное жилье и гарантированное продвижение к лучшей доле. Так что недостатка в невестах не ощущалось.
Славе в тот день не дали увольнительной. Накануне он пытался протащить в казарму бутылку водки, но его застукал начвзвода. Мог бы и на губу за такое загнать. но мужик был хороший, дело замял. Так что деваться в тот субботний вечер было некуда, и пришлось тащиться на танцы.
Он сразу увидел пару свежих рожиц, которые еще не попадали в его поле зрения. И одну пригласил на танец. Оказалось, что учится она в педагогическом училище, уже заканчивает, в такое общество попала впервые и чувствует себя здесь неуютно, даже собралась уходить. Он отговорил ее и взял над ней шефство — не оставлял ни на минуту, танцевал с ней все танцы. А на следующую субботу договорились, что она, коренная москвичка, покажет ему какой-нибудь музей, чтобы повысить его культурный уровень. Потому что, живя третий год в столице, он нигде в подобных местах не был, а большей частью во время увольнений ходил в кино или, если приглашали, в гости к знакомым курсантам, где в основном выпивали, а потом засыпали, так как суровый режим не давал возможности вдоволь отоспаться.
После музея они отправились к ней домой, пили чай, болтали, а потом уже все субботы проводили вместе, причем их отношения быстро переросли в интимные, и так же быстро она забеременела. Даже мысли бросить ее у Славы не возникало. Он был уже влюблен и даже обрадовался, что обретет законную жену и ребенка тоже.
Слава верил в судьбу и считал, что встреча их неслучайна.
В отличие от супруги любвеобильного друга его жена поехала с ним по назначению сразу, не ожидая, пока он устроится и получит квартиру. И ни разу не дала ему повода усомниться в своей верности. Хотя он по мужской своей природе и развлекся несколько раз, когда отдыхал в военных санаториях и лечил язву, но ему даже в голову не приходило какие-то из этих отношений продолжить, а семью оставить. Единственное, что он себе позволял, — это представлять, выполняя супружеские обязанности, на месте жены какую-нибудь медсестру или другую бабенку, встреченную в санатории. Однажды он дофантазировался до того, что ласкает ту визгливую тетку, по которой сох его друг. И впервые в жизни у него ничего не получилось.
Марина напоминала ему тех гарнизонных женщин, которые как хищницы набрасывались на все, что сверкало, то есть в тех случаях — на звездочки, которых чем больше на погонах, тем лучше. А Андрей — еще не прозревшего друга, которому некому открыть глаза.
Но он, Слава, этого делать не будет. Тогда, с другом, они были наравне. А здесь Слава в роли салаги, которого только призвали в армию и он во всем должен подчиняться любому старослужащему, даже если тот из себя ничего не представляет.
Его офицерская гордость страдала от такого положения. И сегодня этому будет положен конец.
Глава двадцать третья
Наташа вносила в компьютер последние за сегодняшний день накладные, когда пришла Лена. Видимо, оттого что они с Сашей помирились, у обоих слегка поехала крыша. Лена зачем-то вырядилась в мини-юбку, которая совершенно ей не шла, и прискакала встречать мужа с работы. А Саша купил новый струйный принтер «EPSON» для печатания накладных, причем долго хвастался, как дешево умудрился его найти. Но радость была недолгой. Через три дня принтер печатать перестал, и оказалось, что надо менять картридж. Тот стоил примерно половину самого принтера, кончался через неделю, и на покупке новых картриджей им предстояло разориться. Компьютер Наташа нашла, обзвонив однокурсников, среди которых оказались те, кто переквалифицировался либо в торговцев вычислительной техникой, либо в программисты. Один из них и предложил:
— У меня тут куча старых компьютеров, девать некуда. Забери хоть все, спасибо скажу.
Он же, по старой дружбе, установил нужные программы. И они посидели в кабинете, выпили водки, закусив собственной продукцией, повспоминали студенческие годы. Однокурсник ушел всем довольный, взяв для дома и семьи по сверточку с осетринкой и лососем, и просил звонить, если что, не стесняться. К нему Наташа и собиралась обратиться, чтобы, может быть, через него поменять уют принтер на другой, пусть и с доплатой. Саша ведь не соизволил взять у продавца гарантию, по которой «EPSON» можно было бы отнести обратно.
А без помощи техники Наташа обходиться уже не могла. Учет был налажен, и тут стало выявляться много чего интересного. То на складе готовой продукции вдруг исчезала в неизвестном направлении пара коробок минтая, то в коптильном цехе пропадала дорогая семга, то еще какой-то рыбы оказывалось вполовину меньше, чем должно быть. Пришлось уволить трех человек, а на их место взять новых. И, видимо, не ошиблись: по крайней мере, больше подобных проблем не возникало.
Сегодня выручка была неплохой, но оборот надо было увеличивать, а денег не хватало. Андрей, которому в конце концов Наташа перезвонила сама, чуть не плакал в трубку, объясняя, что готов ей помочь, но у него финансовые трудности и ей надо немного подождать. А так он не против и понимает свою вину перед ней. Его тон настолько не вязался с той манерой общения, которую Андрей выбрал для нее в последнее время, что в Наташе вдруг проснулось к нему какое-то теплое чувство. И она даже хотела предупредить его насчет новой возлюбленной, чтобы не терял головы, а присмотрелся к ней получше, навел справки. Но, вспомнив его обман, свои переживания, тот крик, которым Андрей встретил намек на присутствие около своей красавицы других мужчин, решила этого не делать.
Да и ей ведь только показалось, что девица похожа на ту, с фотографии, которую показал Грэг. Мало ли их, ухоженных, на одно лицо, как в многочисленных глянцевых журналах. Еще зря наговорит, а Андрей подумает, что специально — из ревности. А что еще он может подумать? Она и правда ревновала его и несколько раз во сне видела,
