тоже какие-то встревоженные.
— Что случилось? — спрашивает Маша. — Злат, ты вся бледная.
— Папа напугал до трясучки просто!
— Ты выясняла, куда он поехал?
— Нет. Мама собиралась ему позвонить, но тут вы пришли.
— Вы все это время нас ждали и ему не позвонили? — сердито шипит голос Даши.
Я прикусываю губу и ввожу пароль на экране смартфона.
Сердце неприятно дрожит между лопатками, а воздух вокруг меня сгущается. Становится каким-то вязким и наэлектризованным.
Дышать тяжело.
— Ты когда позвонила, я тоже стала переживать, — признается Маша. — Уж не знаю, что происходит с папой, но я последнее время стала какая-то сильно тревожная. Без причины пальцы дрожат и мысли всякие в голову лезут.
— Какие мысли? — спрашивает Даша.
— Да про Никиту. Он же мне так и не звонит больше. И финансовой помощи с его стороны ноль.
— А мне почему не сказала, Маш? — возмущенно прыскает Дашка.
— А что бы это изменило? Я не хочу просто так жаловаться!
— Мы же сестры! Девочки, ну в самом деле! — поучающе влезает в перепалку сестер Злата. — Мы должны всем делиться друг с другом!
Нахожу в телефонной книге номер Николая. Давненько я сама ему не звонила.
Нервы натягиваются. Искрят, как оголенные провода. И между ребрами неприятно печет.
Если уж мои девочки сейчас так сильно распереживались за своего папу, то мне тогда вообще с ума сойти можно.
Пульс гудит в ушах, когда нажимаю на иконку с зеленой трубкой.
— Девочки, я звоню, — тихо говорю я.
Мои малышки появляются на кухне. Все трое бледные, как поганки, смотрят на меня пристально и выжидающе.
— Мам, поставь на громкую, — тихонько просит Злата.
Длинные гудки разрезают тишину нашего дома. Кажется, что мы все замерли и перестали даже дышать.
А длинные холодные гудки до самого дна души достают. Вибрируют в моем теле неприятно.
— Ало, — отвечает мужской незнакомый голос.
Я даже на мгновение теряюсь.
Смотрю в экран удивленно.
Нет, я не ошиблась номером. И я точно позвонила своему мужу.
Почти бывшему мужу…
— Ало, добрый день. А где Николай? — стараюсь говорить размеренно и спокойно.
Но теперь в моей душе разливается отравляющая тревога. Огромной волной меня захлестывает. Закруживает в ледяном потоке.
— Николай сейчас занят, — отзывается незнакомец.
Девочки жмутся друг к другу. В их глазах паника и немой ужас.
У меня ладони потеют от нервов, и на лице проявляются жгучие красные пятна.
— Чем он занят? Мне нужно с ним срочно поговорить! — задыхаясь, говорю я.
— Он сейчас… на важном совещании… — в опасном голосе незнакомого мужчины что-то пугающее, стальное. — Он вам перезвонит.
Вызов обрывается, и я растерянно смотрю на дочерей. А они на меня.
Глава 47
— Вот и попалась, — губы бесконтрольно растягиваются в подобие улыбки.
— Коля!? — Светка аж задыхается.
Останавливается в распахнутых дверях и смотрит мне в глаза испуганно. Бледнеет. И ее подбородок дрожит.
— Не поверишь, — прижимаю ладонь к груди. — Но я очень рад тебя видеть.
— Коль, не надо, — пятится спиной, медленно покачивая головой. — Я все объясню. Я… да! Да, я не была от тебя беременна, но я думала, что беременна!
Спешно подбирает нелепые оправдания.
Думает, что я искал ее из-за ее лжи? Наивная. Я знаю куда больше. И теперь все точно складывается.
Сначала ботинки моего зятя в ее квартире, теперь она сама в его офисе.
Появись я минут на двадцать раньше, уверен, застал бы их на горячем прямо в кабинете Димы. И вот тогда я бы не сдержался.
Сейчас гнев немного поутих.
Естественно, я не убью этих двоих.
— Коль, ты же знаешь, что у меня непростая жизненная ситуация. И я находилась в тяжелом финансовом положении, — с дрожью в жалобном голосе оправдывается Светочка. — Ты знаешь, что у меня кредиты и долги! Мне же надо как-то выживать!
— И поэтому ты по койкам скачешь? — едко выпаливаю я.
— Что? — непонимающе дергается. — Коль, я не шлюха. И ты мне реально нравился!
— А теперь тебе понравился перспективный молодой мужчина из этого офиса, да? — усмехаюсь я.
Светочка в полной растерянности и не знает, что сказать.
— Ты ревнуешь? — вдруг находится она.
На ее миловидном лице застывает глупый восторг. Ей не привыкать быть любовницей. В ней вообще ничего святого нет.
Хватаю ее под локоть.
— Ай! Ты чего? Отпусти меня!
Андрей и Серега идут за мной, как две безмолвные устрашающие тени, пока я волоку мерзавку к лифту.
— Да пусти ты! Коля! Что происходит? — Светочка изо всех сил старается вырваться.
У меня складывается впечатление, будто она и не догадывается, что залезла в постель к моему зятю. И я бы мог в это даже поверить, но…
Но я почему-то уверен, что дрянь все прекрасно знает.
Какая грязь…
Чуть ли не с ноги распахиваю дверь в кабинет Димы. Толкаю Светку вперед, и она неуклюже переваливается через порог.
Захожу следом за ней.
Дима приподнимает брови. Его скулы заостряются, а во взгляде проявляется что-то трусливое и подлое.
— Что тут происходит? — чеканит он сквозь зубы, вставая с кресла.
Нависает над столом, гневно щурится.
Я готов его избить своими же собственными руками.
Я стягиваю с себя пальто, потому что мне жуть, как жарко. Кровь закипела в венах и бурлит. А под кожей словно раскаленные угли рассыпались.
— Какого хрена? — рычит мой зять.
— Димочка, он сам пришел! Я ничего ему не рассказывала! Клянусь! — поспешно оправдывается Светочка взвизгивающим истеричным голосом.
Я отдаю свое пальто Сереге.
— Ждите за дверью, — даю указание парням из охраны.
Похожу в глубь кабинета и вальяжно опускаюсь в кресло.
— Ну, начнем, — похрустывая костяшками пальцев, говорю я.
Светка начинает истерично плакать. По ее лицу катятся громадные капли слез.
— И сразу закончим, — ледяным тоном отвечает Дима. — Я впервые вижу эту девушку.
— Правда? — иронично вскидываю бровь. — А вот она тебя точно знает, Димочка.
Гневный взгляд моего зятя мажет по девице, переминающейся с ноги на ногу возле окна.
Дима краснеет.
— Вот вы и попались, — пожимаю плечами я. — И как давно у вас это?
— Что «это»? — сквозь зубы спрашивает Дима.
— То самое, зятек, то самое. Ты присядь. И не пыжься так, а то кучу навалишь.
— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, — переводит на меня озлобленный взгляд. — Ты и сам ее трахал с большим удовольствием. И сливал на нее семейный бюджет.
Удрученно хмыкаю.
— Я по заслугам уже получил. С женой развожусь. Не смогу принимать полноценное участие в жизни моих сыновей. Я все проебал, что было мне дорого! — повышаю голос, но тут же прикрываю веки и шумно выдыхаю. —
