проверила информацию сразу. Уже в ресторане, пока я ждала Альбину, я ввела в поисковике её фамилию и...
"Альбина Грэй — дочь владельца портов по всей стране"
"Грэй подозревают в сделках с участием мафии..."
Уже вот тут надо было уносить ноги. Там, где всплывают мафия, мне нельзя появляться. Но было уже поздно. Альбина, при всём её пафосе, смогла расположить меня к себе. Да, самовлюблённая богачка, но говорила она со мной наравне. Без пренебрежения.
Она могла заказать платье у любого модельера мира. Но ей хотелось оригинальности. Не хотелось, чтобы её сравнивали с другими, кто заказывал платье в том или ином бренде. Она видела мои работы и хочет со мной сотрудничать.
Вот и начались мои... Ммм... Мучения? Нет, это были только рабочие моменты. Я взяла несколько дней, чтобы набросать эскизы платьев. Чтобы она могла сказать, что конкретно ей не нравится. Что добавить или убрать.
В один из дней она приехала ко мне в студию, которую я временно арендовала. На столе лежали старые мои рисунки. Некоторые — не для посторонних глаз. Я вернулась с чашкой кофе и увидела, что она уже смотрит мою папку. Это было некрасиво с её стороны. Потому что без спроса брать чужие вещи нельзя. Но кто я такая, чтобы делать замечание Грэй.
— Я хочу вот это платье, — протягивает она мне эскиз. Я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза.
— Извините, его нельзя.
— Почему это? — серьёзно недоумевает она.
Почему? Да потому что это моё платье. В нём принцесса Полина вышла замуж за любимого своего мафиози. Они были счастливы. И если Полина и выйдет когда-то замуж, а это вряд ли, то она будет только в этом платье.
— Потому что это эскиз моего платья.
— Вы выходите замуж?
— Нет.
— Тогда я хочу его. А вы себе новое нарисуете. Это же ваша работа...
Она много говорила. Я не слушала. Помню, что были озвучены суммы с большим количеством нулей. Помню, что она топала ногами, как ребёнок, и говорила, что уничтожит меня, если я не соглашусь.
Уничтожит. Смешно.
И мне было действительно плевать на все её угрозы. Кроме одной.
— Да ты знаешь, кто мой жених? Даниил Ахматов. Он...
Пуля, выпущенная словами из её рта, достигает моего израненного сердца. Попадая точно в цель. Я будто срываюсь с обрыва. Не то чтобы я до этого была высоко. Нет. Всё так же на дне ада. Но я будто висела на тонкой ниточке в надежде... Не знаю какой. Но, клянусь, я на ней держалась. А сейчас её будто срезали, эту нить, и я полетела.
А чего ты хотела, Полина? Чтобы он тебя всегда ждал? Чтобы ждал возвращения мёртвой девушки?
Два года прошло. Два чёртовых года!
— Ладно, — почти шепчу, — если это хотите, будет вам это. Завтра тогда приедете в салон "Амур", выберете ткань...
— Завтра не могу, у нас помолвка. Праздник в ресторане Ахматовых. Вся знать съедется...
Бах. Выстрел. Бах. Ещё один.
— Мой сын не может жениться на такой, как ты...
Альбина что-то там тараторит, а я осматриваю её, как под микроскопом. На такой может?!
Что ж, я сделаю для тебя, Даниил, последнее, что смогу. Я не могу быть твоей невестой. Не могу стоять перед тобой в этом платье, которое нарисовала для себя. Но платье ведь я отдать смогу. Пусть это будет мой свадебный подарок.
Когда Грэй ушла, в комнате стало слишком тихо. И эта тишина... Она разрывала мои виски. Давление поднялось, и, кажется, из носа пошла кровь, но я не хотела с этим ничего делать. Я, кажется, потеряла сознание. Потому что когда пришла в себя, на затылке была небольшая гуля. Что ж, приложилась я при падении знатно.
На следующий день я собрала вещи и собралась покинуть столицу. Мне нужно было убираться отсюда. Уносить ноги. Работать с Альбиной я буду дальше онлайн. Дизайн есть, его и без меня сошьют. Но вместо того, чтобы сказать таксисту адрес вокзала, я попросила отвезти меня на кладбище. Я знаю, где моя могила.
Я была тут.
В день своих похорон. Я стояла за стволом дерева и рыдала, как умалишённая. Я видела боль матери, я слышала её крик. Я видела Даниила, его ровные плечи и пустой взгляд. Я ничего не могла сделать. У меня был сильный ожог на ноге и руке. Я еле держалась на ногах. Но я не могла пойти к ним. Нельзя. Меня бы сразу убили. После всего, что случилось, я боялась. Я не могла никому верить. Не могла.
На кладбище я вижу мужчину, который как раз меняет цветы на моей могиле. Я жду, когда он уйдёт. И лишь потом бреду туда. Слёз больше нет. Я их выплакала. Высохла, как озеро в пустыне. У меня даже слов не было, чтобы сказать своему прошлому «прощай». Я просто стою, смотрю и всё. Хотела бы я сказать, что мне стало легче. Хотела бы... Но нет.
На земле что-то блестит. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть, что это, и чуть ли не ахаю. Серьги. Мои. У меня ничего не осталось от него. Ничего. Они были на мне в тот день...
Боль, что разрывает грудную клетку, затмевает разум. Лишает его. Сводит с ума. Потому что в следующий раз, когда я прихожу в себя, я уже стою перед входом в ресторан. На мне платье, туфли. Что я тут делаю? Как оказалась? И главное, зачем? Я не помню ничего из этого. Будто в пространстве каком-то была.
Я с ума сошла, если собралась туда войти.
Меня же убьют, если узнают. Ахматов-старший не позволит рассказать мне правду. Даниил его убьёт, если всё узнает. Поэтому моя смерть — это секундное дело.
Но я всё равно делаю шаг, а потом второй. Я хочу посмотреть на него. Хоть одну секунду. Я хочу увидеть его живым. Я хочу увидеть его счастливым. Стоит ли умереть за это?
Ох, если бы я знала ответ на этот вопрос. Но я иду... Никто не знает меня. Никто. Я другая. Я Александра.
Но как же я заблуждаюсь. Стоит мне столкнуться с первым знакомым, и он узнаёт меня.
— Полина? — ловит Назар Демченко меня за руку. И я понимаю, что сделала самую большую ошибку в жизни. — Что ты тут делаешь?
— Извините, вы ошиблись, — пытаюсь аккуратно высвободить свою руку. Если нас кто-то заметит... Боже, Полина, ты прошла ад, чтобы выжить, и сейчас по такой глупости совершаешь промах.
— Но ты же погибла, —
