согласование кафеля.
— Марк, кто бы говорил! — всплескиваю руками, откидываясь в кресле. — Ты сам давал себе спуск только дома. А за порогом — та же работа, те же графики. Ты изменился только со мной, а в бизнесе все осталось без изменений. Ты такой же трудоголик!
Он смотрит на меня, и в его глазах пляшут смешинки.
— Вот именно. И мне это надоело. Я хочу жить, Катя.
Он спрыгивает со стола, берет мою сумочку, и решительно тянет меня за руку из кресла.
— Пошли.
— Что ты задумал?! Марк, пусти, у меня через пятнадцать минут созвон с заказчиком!
Он просто молча выводит меня из офиса под ошарашенные взгляды моих сотрудников, усаживает в свою машину и блокирует двери.
Мы выезжаем на трассу, и только когда за окном мелькают указатели аэропорта, до меня начинает доходить масштаб его безумия.
— Марк, что мы делаем? Мы едем в аэропорт?! Мы не можем вот так просто все бросить и улететь!
— Можем, — уверенно, с улыбкой заявляет, выруливая на парковку терминала.
Марк подготовился, достает из багажника наши чемоданы. И вещи мои за меня же собрал!
Мы подходим ко входу в зону вылета, и я застываю. Он не один это все спланировал у него были помощницы! У стеклянных дверей стоят мои девочки. Кира и Лина радостно машут нам рукой.
— Мам, ну наконец-то! — Кира обнимает меня. — Мы уже думали, Марк тебя не вытащит. Все, летите и отдыхайте! Мы Линой и няней отлично справимся. Я все проконтролирую.
— Да, мам, ты заслужила отдых, — уверенно заявляет Лина.
Я перевожу ошарашенный взгляд с дочерей на своего мужчину в шлепанцах.
— Кать, все наши дела можно и нужно делегировать, — мягко, но настойчиво добавляет Марк, целуя меня в щеку. — Хватит гробить себя. Жизнь уходит, пока мы смотрим в экраны мониторов. Надо жить.
Глядя на счастливых дочерей и на мужчину, который ради меня взломал свою собственную систему правил, мне ничего не остается, как счастливо выдохнуть и поднять руки вверх.
Я сдаюсь.
Едва мы заходим в салон бизнес-класса и садимся в кресла, на меня накатывает невероятная, свинцовая тяжесть. Месяцы нервотрепки и недосыпа вдруг наваливаются разом. Я прислоняюсь головой к плечу Марка, вдыхаю его родной запах... и мгновенно проваливаюсь в темноту.
Открываю глаза от легкого толчка. Шасси коснулись посадочной полосы. В иллюминаторе ослепительно светит солнце. Я потягиваюсь и понимаю, что это был самый сладкий, глубокий и спокойный сон за последние несколько лет.
Поднимаю голову. Марк смотрит на меня, поглаживая мою ладонь.
— Ох, кошмар... - смущенно протираю глаза. — Извини, Марк. Ты устроил такой сюрприз, это должен был быть невероятно романтический полет, мы должны были пить шампанское и смотреть на облака... а я взяла и просто заснула, как сурок.
Марк тепло улыбается, наклоняется и целует меня в макушку.
— Кать, это и есть самая настоящая жизнь. И самая высшая романтика.
Смотрю на него, сонно моргая.
— Романтика — это когда любимая женщина просто спит на твоем плече, чувствуя себя в абсолютной безопасности и отпускает все свои тревоги, — тихо говорит, переплетая свои пальцы с моими. — Все остальное — мишура. А теперь пойдем. Мы будем учиться вместе наслаждаться жизнью. Без графиков.
Глава 63
Мы приземлились на другом конце света, где время измерялось не дедлайнами и квартальными отчетами, а приливами и отливами.
Первые несколько дней у нас обоих была настоящая «офисная ломка». По привычке я просыпалась в семь утра, с колотящимся сердцем пытаясь нащупать телефон, а Марк хмурился, когда на пляже не ловил вай-фай. Но океан лечит все. Его мерный, глубокий рокот вымывал из наших голов остатки офисной суеты, заменяя ее чем-то первобытным, простым и невероятно настоящим.
Мы сняли уединенную виллу прямо на берегу. Тишина, умиротворение и наша любовь. Мы просыпались от того, что солнечные лучи щекотали лицо. Завтракали свежими фруктами, сидя прямо на деревянной террасе, свесив ноги к песку.
Этот месяц стал нашим личным, изолированным от всего мира раем. Мы заново знакомились друг с другом, узнавали новые детали, и открывали чувственный мир настоящих радостей. Марк оказался потрясающим пловцом, а я вспомнила, что когда-то умела беззаботно смеяться, не думая о проблемах. Мы гуляли по кромке прибоя, собирали ракушки, много разговаривали и порой молчали, понимая друг друга без слов.
А наши ночи... Они были жаркими, влажными от тропического воздуха и пропитанными такой сумасшедшей нежностью, что мне каждый раз казалось — я действительно в раю. В этих объятиях под шум океана сгорали последние остатки моей прошлой жизни без Марка. Я принадлежала ему целиком и полностью, а он — мне.
Так пролетел целый месяц.
В один из вечеров мы лениво бредем по пляжу и заходим в местное кафе. Деревянные столики стоят прямо на песке, над головой горят гирлянды из простых лампочек, а из колонок тихо играет регги. Марк в простых шортах, я — в легком сарафане, с растрепанными от соленого ветра волосами.
Он отходит к барной стойке, перекидывается парой слов с улыбчивым барменом и возвращается ко мне. В руках он держит не привычные коктейли, а настоящий, большой кокос. И все бы ничего, но поперек этой мохнатой скорлупы повязан широкий атласный бант изумрудного цвета.
— Кать, — Марк ставит кокос на стол передо мной и садится напротив, хитро прищуривает серые глаза. — Я провел аудит нашего текущего уровня счастья. Графики показывают стабильный рост, но система требует небольшого... апгрейда.
Я со смехом тяну за кончик изумрудной ленты.
— Марк, что ты задумал?
Лента скользит вниз. Оказалось, что кокос аккуратно, ювелирно распилен пополам. Я снимаю верхнюю «крышечку», ожидая увидеть белую мякоть или экзотический десерт.
Внутри, на подушечке из ярких лепестков гибискуса, лежит кольцо. Платиновое, изысканное, с прозрачным камнем, невероятно красивое.
Охаю, прикрыв рот рукой. Музыка в кафе будто стихла, и остался только шум волн.
Марк накрывает мою дрожащую руку своей теплой, загорелой ладонью.
— Катя... Я когда-то обещал тебе, что начну осаду по всем правилам стратегии. — его голос низкий, бархатный, пробирающий до мурашек. — Но океан смыл все стратегии. Я просто хочу, чтобы ты, моя любимая женщина, носила мою фамилию. Я предлагаю тебе свою сердце, себя, свою любовь. Я твой, Кать. Выходи за меня!
— Да... - выдыхаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются счастливые слезы. — Да, Марк. Сто раз да!
Он надевает кольцо на мой палец, обходит стол и подхватывает меня на руки прямо посреди кафе, целует так, что мир замирает. Есть только мы и всепоглощающее чувство единения.
*
