маской лицом, сидит на краешке и делает укол мне в вену.
Только вместо напуганной Миланы рядом мнутся Лёха и тот самый следак.
Пытаюсь приподняться, чтобы понять, куда делись два бандита и Илона.
— А ну-ка, больной, лежать! — командным голосом произносит доктор. — Сейчас мы вас в чувство приведем и поедем в больницу.
— Наша помощь нужна? — спрашивает Золотарёв, заглядывая на меня через плечо женщины-медика. — Ну там, может, его спустить вниз надо?
— Да я думаю, мы потихоньку сами на лифте спустимся, правда, больной? — Женщина мило улыбается Лёхе и Пылёву — конечно, маска скрывает улыбку, но в уголках глаз вдруг собираются симпатичные лучики морщинок. — Вы, товарищ капитан, отправляйтесь свою миссию выполнять, раз уж тут такое дело. А мы сами справимся.
— Какую миссию? Где эти ублюдки? — всё-таки сажусь, прижимая ватку, заложенную врачом мне в сгиб руки.
— Так! Вам волноваться противопоказано! Иначе точно ещё один сердечный приступ обеспечен! — всматривается в длинный узкий листок кардиограммы, отодвигая в сторону чемоданчик с каким-то устройством.
— Короче, чтобы ты, Воронец, не переживал слишком уж сильно, знай, всё под контролем, мудаки уже на пути в наш отдел. Через часок, не больше, дадут признательные показания. К вечеру, а может и раньше, мы найдем твою красавицу, я тебе гарантирую.
— Короче, Ник, я с тобой поеду в больницу, помогу там, если надо. А Сергей Николаевич пусть сам уже едет Ясю спасать! Толку-то от нас.
— Нет.
Встаю, стараясь не показать, что всё также чувствую себя не очень.
— Мы не станем вмешиваться, просто будем в машине перед отделом дежурить.
— Да вы что! — ахает врач. — Вам в больницу обязательно надо!
— Знаешь что, Воронец, — психует Золотарев. — Если ты еще раз начнешь перед ментовкой… простите, перед отделом помирать, то ты уж извини, я спасать пять раз в день тебя не нанимался!
— Еще чего не хватало! Будете у нас под ногами крутиться! — возражает Пылёв. — Только отвлекайся на вас! Мои ребята своё дело знают.
И я умом понимаю, что нет смысла, что я, действительно, сейчас обуза для них! Что вместо того, чтобы меня сейчас спасать здесь, следователь мог бы уже допрашивать там этих тварей.
Видя мои сомнения, он продолжает:
— Слушай, мы за ними давно следили. Они немало в городе накуролесили. А взять не могли. Такие вот вещи, как наглый захват чужого имущества доказать трудно, особенно если и нотариус свой имеется, и менты прикормленные. А тут прям на горячем — с образцами документов, со свидетелями, с заложником! У нас тут и записи разговора вашего имеются, — крутит в руках телефон. — Короче, всё сделаем в лучшем виде. Я сам, лично, буду вас, мужики, в курсе событий держать. И еще скажу, чтобы тебе, Никит, спокойнее было, у нас есть пара вариантов насчет того, где Ясмина твоя может находиться. Они уже отрабатываются. В одно место даже группа захвата отправлена.
Тяжело вздыхаю, протягивая ему руку.
Пожимает, добавляя:
— Ты и так нам очень помог. Если бы мы сами в квартиру заявились, они ж не раскололись бы ни за что. И бумажки свои могли сжечь. А тут сами всё изложили, как по писанному. Всё, я полетел! А ты лечись, давай! До встречи!
А что мне остается? Только лечиться и ждать.
Что пять лет назад я Ясю ни найти не мог, ни помочь ей. Что сейчас.
А тогда ей тоже помощь была нужна…
Как старик, поддерживаемый под руку доктором, тащусь вниз к скорой. Леха несет за нами необъятные чемоданы, не замолкая ни на секунду.
— Как же вы одна такие тяжести таскаете? — ловлю заинтересованный взгляд Лёхи на женщину.
В зеркальной стене лифта неожиданно для меня замечаю ее отражение. До этого я как-то толком и не разглядел её. Без медицинской маски она вдруг оказывается достаточно молодой и приятной женщиной с красивыми карими глазами.
— А давайте, я у вас на полставки буду носильщиком подрабатывать? — явно поплывший Лёха, не скрываясь, ее клеит. — А можно даже и бесплатно. Если кофе со мной согласитесь выпить после смены.
— А я на сутках, — смеется она. — До утра не освобожусь.
— Ну, так и мне с этим болезным, — кивает в мою сторону. — Еще повозиться придется. А кофе, как раз, утром и положено пить.
Мне хочется посмеяться вместе с ними. Мне хочется сказать, что с этим жутким бабником нужно быть очень осторожной.
Но слова не желают срываться с губ.
Потому что я тут жив, и почти здоров, а Яся там из-за меня, может…
На каждую мысль о ней дурацкое сердце отзывается спазмом. И я, позорно бледнея, сползаю на пол по стене лифта…
60 глава
— Что здесь за столпотворение? А ну-ка быстро все прочь из палаты! — смутно знакомый неприятный голос вырывает меня из странного сонного состояния, когда я проде бы и понимаю, что пора проснуться, вроде бы и слышу тихие голоса поблизости, но всё никак не могу открыть глаз. — Ходют тут толпами, как будто это не больница им, а проходной двор!
Слышу тихие шаги, а еще такой звук, словно по полу кто-то на трехколесном велосипеде едет.
Кто-то сжимает мою руку.
— А вам что, отдельное приглашение на выход нужно? — бурчит тот же голос.
— А я никуда не уйду, — твердо отвечает… Яся!
А я помню, что она пропала! Я всё-всё помню!
Распахиваю глаза!
Сидит рядом на стуле. Обеими руками сжимает мою ладонь.
— Яська! — шепчу непослушными губами.
— Никита! — подхватывается со своего места, счастливо улыбаясь. Потом садится снова, оглядывается на медсестру, стоящую в дверях. — Позовите доктора. Скажите, что Воронец пришел в себя.
— А чего это вы мною командуете? С чего бы вдруг я должна за доктором бегать? Вам надо, вы и идите!
— Хорошо, — пожимает плечами Яся, но не встает. А зовет, развенувшись в сторону двери. — Валюша, Милана, Розочка! Девочки, идите сюда! Он очнулся!
Оттеснив недовольную медсестру, вся компания врывается в палату снова. Обступают мою кровать. Валюша на своей коляске с трудом протискивается тоже. Смотрят. Улыбаются. Розочка, по примеру мамы, берет меня за вторую руку.
— Да что ж это такое! Безобразие! Я сейчас доктору пожалуюсь!
— И заодно, раз уж все равно к нему пойдете, скажите, что Воронец пришел в себя. Пусть придет и осмотрит его! — твердо говорит Яся, глядя мне в глаза.
— Как ты? — спрашиваю у нее, вглядываясь в лицо, пытаясь разглядеть и понять, что там с нею эти твари делали!
— Нормально всё. Лёха сказал, вы полиции помогли целую преступную группировку взять. А
