Смотрю, как он заходит в класс, и возвращаюсь к себе в кабинет. Челюсти стискиваю с такой силой, что за ушами простреливает. Не знаю, откуда этот мелкий засранец прознал о моих отношениях с людоедочкой, но что эту новость перетирает все училище — даже не сомневаюсь.
Веду по затылку рукой. Случившееся возвращает в те времена, когда мне мыли кости после бегства Наташки. Дерьмовые воспоминания. Мало что в этой жизни унижало меня так, как жалостливые взгляды, которыми меня награждали в то время.
Ну, и что мне с этим делать?
«Жениться!» — подсказывает внутренний голос. Тогда у злых языков отпадет желание сплетничать и строить какие-то нелепые теории.
Подловив себя на этой мысли, хмыкаю… То ли правда все этому браку способствует. То ли я ищу знаки там, где их нет. А впрочем, какая разница?
Генерал Тихонов приезжает ближе к вечеру. Если честно, я и не ждал, что он явится раньше. Высокий, немного грузноватый как для летчика-истребителя, коим он был в свое время.
— Добрый вечер, Игорь Павлович. — Я встаю, безукоризненно соблюдая этикет.
— Добрый ли? Что там у вас случилось? — как бы по-доброму журит меня генерал.
— Ничего нового, — я кладу перед ним рапорт. — Ваш внук систематически нарушает устав.
Он даже не смотрит на бумагу.
— Мальчишки.
— Курсанты.
— Полковник… — он слегка улыбается. — Вы правда решили прервать мой заслуженный отдых из-за детской драки?
Я складываю руки на столе.
— Ваш внук напал на первокурсника.
— Не драматизируйте.
— Второй раз за две недели. Предыдущий случай уже был достаточным основанием для отчисления Артема. Я сделал исключение только из уважения к вам. Но я также предупредил и его, и вас, что это в последний раз.
— Что ты хочешь сказать? — резко переходит на ты генерал. — Что отчислишь его?
— Именно. Мы уже готовим документы. У вас есть время подыскать подходящую школу…
— Интересное решение.
— Я бы сказал, обоснованное и разумное.
— Разве? Не думаю, что разумно ссориться с таким человеком, как я, из-за щенка временной бабы…
Не знаю, как я сдержался и тут же ему не втащил. Очевидно, меня отвлекла людоедочка, возникшая откуда ни возьмись на пороге моего кабинета.
— Простите… — говорит она. — Мне тоже есть что сказать! — заявляет она, торопливо приближаясь к столу.
Тихонов удивленно приподнимает брови:
— А это кто?
Я хочу дать понять, что это не его ума дело, но Элла и тут меня перебивает.
— Я мама Кирилла Яковлева. И знаете, я как раз пришла сказать, что забираю сына из училища. Так что нет никакого повода для ссоры! И отчисления…
Генерал усмехается.
— Разумная женщина.
Я медленно выхожу из-за стола.
— Элла Леонидовна, простите, вас назначили начальником училища, а я не в курсе?
Людоедочка выпучивает покрасневшие глаза. Она чего? Плакала?
— Н-нет!
— Так какого же.. кхм… вы решаете, кто будет из него отчислен? — перевожу взгляд на Тихонова. — Товарищ генерал, я все сказал. У вас есть время до конца недели, чтобы подыскать для Артема подходящее образовательное учреждение.
Старый хрен подхватывается и несется к выходу, будто за ним черти гонятся. Эллочка в тихом шоке прислоняется к стеночке.
— Это мы еще посмотрим, полковник. Хотите мою рекомендацию? Начинайте сами подыскивать работу. И желательно не в нашем крае. Потому что здесь, клянусь, вас и сторожем никуда не возьмут.
Дверь за Тихоновым закрывается с оглушительным грохотом. Элла вздрагивает, пряча лицо в ладонях.
— Что ты натворил?! — хнычет она, зарываясь руками в шикарнючие, так любимые мною волосы. — Что с тобой не так?! Я же пыталась спасти положение! Господи…
Людоедочка начинает раскачиваться из стороны в сторону, будто и впрямь произошло что-то ужасное. На что я лишь головой качаю и подхожу ближе, чтобы поскорее прекратить этот цирк.
— Я тебя просил?
— О чем?!
— Меня спасать?
Она молчит. Ну, еще бы! Сказать ей определенно нечего.
— Элла. Слушай… Ты, конечно, крутая. Я тут вообще не спорю. Но давай свои проблемы я буду как-то разруливать сам!
— Давай! Но это мои проблемы! Разве нет?! Как, ты думаешь, я теперь себя чувствую?!
— Как? — ухмыляюсь.
— Ходячей катастрофой! И чего ты скалишься? Ничего смешного. Боже, Макар! Он только что угрожал тебя уволить!
Ну, да. Было дело. Может, и попытается. Только мне почему-то плевать. Файб верно заметил, я тоже за эти годы успел обзавестись связями. Мне все нипочем. Да что там… У меня отличное настроение!
— Я не хотела, чтобы ты из-за меня…
— При чем здесь ты? — перебиваю.
— Ну, ладно. Не я! Мой ребенок. Но все же!
— По-моему, ты просто боишься, что у меня не будет денег на то, чтобы исполнять твои прихоти.
— Какие прихоти? — натурально теряется Элла. Я про себя смеюсь. Нечасто ее можно сбить с толку. Сегодня просто мой звездный час.
— Связанные преимущественно со строительством треклятого дома.
— Да плевать мне на чертов дом! Боже мой, ты не в себе, Милый? Речь о твоей карьере! О том, к чему ты стремился столько гребаных лет…
Тут ее пламенную речь прерывает звонок телефона. Гляжу на экран и выдыхаю. Ну, наконец-то! Шведов.
— Хорошие новости у меня. Взяли мы твоего поджигателя. Еще два часа как. Да только я был без связи.
— Добро, Семен Валерьич. Действительно новости что надо. Я твой должник.
— Да брось.
Отбиваю вызов и ловлю Элкин вопросительный взгляд. И столько надежды в нем, столько невысказанной надежды…
— Витьку…
— Да. Он арестован. Все. Выдыхай.
Она бросается мне на грудь. Шмыгает носом — точь в точь как Кирюха несколькими часами ранее. И я опять получаю возможность зарыться руками в ее гриву и… кайфовать. Потому что это реально непередаваемое удовольствие. Трусь носом, кусаю ее за ушко…
— Эй! Ты чего? Мы же на работе… И вообще! Не заговаривай мне зубы! Бери, звони этому, как его? Малинину?
— Ты про генерала? Нет, он Тихонов. Малинина его дочь по мужу…
— Да какая мне разница? Звони! Ну!
— Перетопчется. Нечего мне сына обижать.
Элка отшатывается.
— Макар! Не шути так…
— Да какие уж тут шутки? Ты же сама заставила меня сделать тебе предложение. И что теперь? В кусты?
— Нет! — всхлипывает эта дурочка.
— Ну, вот.
