нужно заслужить, выстрадать или выцарапать у жизни. Для того, чтобы быть счастливой, просто нужно понять, чего лично ты действительно хочешь, и взять ситуацию в свои руки… Как? Ну, не знаю. Возможно, просто сказать понравившемуся мужчине: «Давай поженимся!».
Безумие? А вот и нет. Вот же… Мангал. Детский смех. Теплый ветер с моря. И мужчина, который покачивает в больших руках нашего сына. Все, как я мечтала, и даже больше.
Макар ловит мой взгляд и прищуривается.
— Чего улыбаешься?
— Думаю.
— Лучше не надо, — фыркает он. Я возмущенно округляю глаза:
— Думаю о том, что вообще-то ты был прав!
— А, тогда ладно. — Смеется. — И в чем же?
Макар осторожно передает Илюшу маме и подходит ко мне. Становится рядом, опираясь плечом о перила террасы, и некоторое время молча смотрит на двор.
На Кирилла, который с видом опытного шашлычника переворачивает шампуры.
На Николь, мастерящую из пустых коробок «дом для котят».
На отца, спорящего с Таней о том, сколько соли нужно класть в маринад в следующий раз.
— В том, что все непросто.
— Но ведь получилось. И только посмотри, как славно…
Я улыбаюсь.
— Для человека, который говорил, что «мы будем строиться еще много лет», — очень даже.
— Я говорил: «минимум два». И это было до того, как ты нашла ту плитку на распродаже. Вот тогда я понял, что женился на опасной женщине, способной разорить половину строительного рынка, лишь бы все выкрутить по-своему.
Я смеюсь и толкаю его плечом. В этот момент Илюша у мамы на руках вдруг открывает глазки.
— Смотрите! — ахает Николь, моментально бросая свои коробки. — Он проснулся!
Все бросают свои дела и подходят, чтобы полюбоваться Ильей.
— Ну-ка, покажите, — требует Иван Сергеевич, отставляя шампуры.
— Глаза открыл, — сообщает Кирюха.
— Спасибо за информацию, — сухо отвечает Макар. — А то мы переживали.
Смеются все. Солнце почти садится. Макар обнимает меня, тайком оглаживает, но, понимая, что нам еще не скоро обломится, философски вздыхает и устремляет взгляд на залив. И правда… Куда нам спешить? Все только начинается.
