Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
— Просто мне страшно! — призналась Катька и шмыгнула по-детски носом.
— Мне тоже страшно, но я знаю, что делать, и уже все придумала!
Она действительно придумала.
На следующее утро распорядилась, чтобы бабушка и дедушка Юдины переехали к ним, и, взяв на себя все взрослые решения за семью, вечером за столом в кухне оповестила собрание:
— Вашу квартиру сдадим. Будем жить вместе на эти деньги и… — Сбавив в тоне взрослости, извинилась: — И простите, на ваши пенсии-зарплаты. Лидия Ивановна, мы, к сожалению, не сможем платить вам зарплату.
— Да какая зарплата, Дарьюшка! — воскликнула обиженно Лидия Ивановна. — Я вас не брошу ни за что! Вы ж мне родные!
Дашка кивнула и, не удержавшись, подбежала, обняла, поцеловала в щеку и, улыбнувшись, добавила:
— Тогда мы сдадим и вашу квартиру!
— Да с удовольствием, только, Дашенька, однокомнатная хрущевка…
— Это тоже деньги! — закончила за нее Дашка.
И почему-то трое взрослых, далеко не инфантильных, грамотных людей с большим жизненным опытом и старшая Катька предоставили шестнадцатилетней девчушке принимать решения, переложив на нее всю ответственность.
Мама в жизни участия не принимала. Ни в какой.
А месяца через четыре после папиной смерти к ним в гости приехал его друг и сослуживец поговорить с мамой.
— Она вряд ли сможет с вами разговаривать, — предупредила Дашка.
— Я все же попробую, — настаивал он.
— Он приехал поговорить о Васечке? — спросила мама, когда Дашке удалось до нее достучаться.
И тут, глядя на маму, Дашка с ужасом и величайшим стыдом осознала, что никто из них ни разу не разговаривал с ней об отце! Не пожалели, не поплакали вместе, не выслушали и не расспросили ее ни разу ни о чем!
А ведь он умер у нее на руках!
И никто — никто из семьи! — не спросил, как это было, не попросил рассказать что-нибудь, поделиться воспоминаниями, да просто не поговорил с нею!
Быть может, если бы она выговорилась, вспоминая его, не уходила бы так безвозвратно в небытие!
Иван Павлович приехал предложить маме работу.
— Мой знакомый из Министерства культуры рассказал, что итальянцы приглашают на работу специалистов по итальянской культуре и истории. Они под патронатом государства и с привлечением частных инвесторов начинают большую работу по новой каталогизации исторических раритетов. Для этого приглашают специалистов из других стран. Это как раз твоя специализация. Я поговорил, тебя внесли в списки, эта работа не меньше чем на полгода. — Он взял в ладони ее руки и уговаривал: — Поезжай, Маргарита, поработаешь, отвлечешься от своего горя.
Она покачала головой и молча ушла в спальню.
— Поговорите с ней, — обратился к семье Иван Павлович.
А на следующее утро девчонки вошли в кухню и остолбенели — мама варила себе кофе и улыбалась!
Единственное, что она умела, — это варить превосходный кофе, для папы, разумеется, в первую очередь, и никому этот процесс не доверяла — варить Васечке кофе.
— Девочки, кофе будете? — бодрым голосом спросила она. — Я на всех приготовила.
Дашка с Катькой беспокойно переглянулись, сели за стол, не сводя с мамы глаз. Она разлила кофе по чашкам, поставила перед ними на стол, себе и села рядом.
— Поеду в Италию, работать, — улыбаясь, сообщила она и объяснила такую резкую метаморфозу своего поведения: — Васечка приходил ночью, сказал: езжай, тебе там хорошо будет.
— Ку-куда приходил? — в полном замешательстве спросила Дашка.
— Ко мне, — улыбалась ей мама. — Первый раз пришел. Я все ждала, ждала, а он не приходил. А тут вот пришел, наконец!
— Мы перепугались ужасно, думали, что Кащенко станет нашими буднями! — рассказывала Даша, находясь там, в прошлом, просматривая его, как кинопленку. — Решили, что она от горя с ума сошла. А она выпила кофе, поцеловала нас по очереди и говорит: «Пойду позвоню Ивану Павловичу, чтобы он начал оформлять, что там надо!»
Дарья замолчала, задумалась, смотрела в себя.
— Что, за руки держали? — спросил Власов, выводя ее из глубокой задумчивости.
— Нет. Наблюдали за ней, ходили всей семьей три дня, за каждым шагом. А она вернулась к себе прежней, улыбалась, собиралась. Когда мы из оцепенения вышли, давай останавливать: куда, зачем? А она смеется: «Васечка мне все подскажет и присмотрит за мной, мы теперь каждую ночь разговариваем». И мы ее отпустили! Это потом я себя, да и нас всех за это обвиняла, а тогда…
Мама уехала, а жизнь налаживалась, занимая новые житейские рамки, устраиваясь в них новыми привычками, бытом, законами.
Дарья поступила в институт, став студенткой Финансовой академии. Почему именно Финансовой? Да потому, что за этот год от жизненной необходимости проявились ее умения и таланты принимать решения, вести счета, планировать и рассчитывать бюджет всей семьи, вести переговоры с риелторами, жильцами, снимавшими их квартиры, ходить по чиновничьим кабинетам, оформлять всевозможные документы.
Зимой у дедушки Васнецова случился инсульт.
Дежурили рядом с ним в больнице все по графику, составленному Дашкой. Он оправился, но далеко не полностью — левая сторона тела практически парализована, речь затруднена. И бабушка Васнецова приехала к ним за помощью.
— Я не справлюсь сама, не смогу за ним ухаживать! — плакала она, утирая слезы маленьким кружевным платочком. — Нанять медперсонал средств нет, а в хоспис его не берут, нележачий, говорят, и родные есть. Вы должны и обязаны мне помочь, мне же семьдесят девять лет!
— Хорошо! — решила Дашка, как теперь повелось, одна за весь «хоровод». — Вы с дедушкой переедете к нам жить. А квартиру вашу мы тоже сдадим.
— Но я не это имела в виду! — искренне негодовала бабушка. — Я думала, вы будете приезжать по очереди, как в больницу ездили, помогать мне.
— Так не получится, — утвердила начальственным тоном Дарья. — Дедушка Стас работает, бабушка Надя и Лидия Ивановна ведут хозяйство. Катя учится и вечерами подрабатывает репетиторством, у меня первый курс очень тяжелый, я поздно вечером возвращаюсь. Так что только таким образом.
Тяжело было всем. У бабушки Васнецовой совсем не нежно-уступчивый характер, она постоянно пыталась «рулить», указывая, как и что надо делать, большую часть времени демонстрируя глубокое недовольство. А дедушка Васнецов после непродолжительного улучшения стал сдавать, а вскоре и вовсе слег. Денег катастрофически не хватало ни на что. Как сказала Катька:
— У нас с тобой, Дашка, патронат на дому, филиал дома престарелых, отягощенный финансовыми трудностями и разногласиями между контингентом. Все по классическим правилам богаделен.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
