нас есть еще шанс. Он должен найти путь обратно к себе. Обратно к моему любимому Алеку.
— Посмотри на меня! — закричала я, стараясь привлечь его внимание.
Алек на мгновение замер, его рука, готовая нанести очередной удар, остановилась. В его глазах я увидела борьбу — между яростью и здравым смыслом. Он был на грани, и я понимала, что каждое мое слово могло стать решающим.
Я запустила пальцы в его влажные от пота волосы и нежно погладила их. В этот момент, когда мир вокруг нас казался таким нечетким, я хотела лишь одного — чтобы он знал, что я больше никогда не позволю ему стать тем, кем он когда-то стал против своей воли.
— Ты никогда не был сыном Джеймса, — прошептала я ему, глядя в его глубокие голубые глаза, полные боли. — Ты всегда был моим Алеком.
Почувствовала, как его тело слегка расслабилось под моими руками. Я знала, что мои слова должны почомь ему вспомнить, кто он есть на самом деле, и что он не одинок в этой борьбе.
Я всегду буду рядом с ним и никогда не позволю вернуться ему к своей темной стороне.
— Ты сильнее, чем ты думаешь, — продолжила я, стараясь вложить в свои слова всю свою веру в него. — Мы вместе, и я не позволю тебе упасть. Я не позволю тебе вернуться в свою прошлую жизнь.
— Малышка, — наконец-то отозвался он мне. Пусть так тихо и неуверенно, но он услышал меня. — Моя малышка.
Окровавленные пальцы скользнули по моему лицу, оставляя за собой холодный след. Страх и тревога заполнили мое тело до краев и меня застряло. Но в этот момент я не могла позволить себе показать ему свою слабость.
Я нужна ему. Я нужна ему сильная. И я хочу увидеть в его глазах то тепло, в которое когда-то влюбилась...
— Алек, — произнесла я его имя с особой нежностью в голосе, — это не ты.
Он хотел мне что-то сказать, но вместо этого я услышала характерный звук удара — тупое лезвие вошло в плоть. От неожиданности я замерла, когда мой муж прижал ладонь к своему животу, а потом обессиленно рухнул рядом с Фрэнком, который, казалось, ждал этого момента, чтобы завершить то, зачем и пришел в наш дом.
Вокруг меня все закружилось. Сердце замерло от ужаса. Я не могла поверить в то, что произошло. Время вокруг меня остановилось. Моя жизнь остановилась.
— Алек… Нет.
Глава 28. Боль невозможно передать словами..
Мия
Вокруг нас царила идеальная тишина, нарушаемая только монотонным звуком аппаратов, следящих за его состоянием. Каждый раз, когда я поднимала глаза на безжизненное лицо Алека, волна страха и отчаяния сжимала мою грудь с такой силой, что я готова была разорвать её своими ногтями, лишь бы больше не ощущать этой мучительной боли. Слезы подступали к глазам, но я отчаянно пыталась сдержать их.
Мои мысли метались между надеждой и безысходностью.
Я надеялась на то, что наша любовь сможет преодолеть даже самые тяжёлые испытания, но я знала, что его жизнь висела на волоске. Ситуация была критической. Тупое лезвие ножа вошло под углом, нанеся глубокие повреждения. Доктор Пейн заговорил со мной лишь единожды, выйдя из операционной. Он произнес лишь одни фразу:
— Я сделал все, что мог. Нужно ждать. Просто ждать...
И я стала ждать, сама не понимая, чего именно. Эта неясность терзала меня изнутри и каждая минута стала бесконечно тянуться. Время замерло в этом напряженном ожидании…
Моя рука бережно коснулась его руки и по позвонку пробежали мурашками, когда я ощутила холод и отсутствие жизненной энергии в его теле. Он был рядом, но мне не хватало его.
Как же я скучаю по его лукавой улыбки. Улыбке, которая пять лет назад притянула меня к нему, как свет мотылька. И я больше не боялась сгореть. Ведь без этого света и мотыльку не за чем жить.
Подняла глаза на бледное лицо Алека и обласкала каждый его дюйм взглядом. Мысль о том, что он может уйти в любой момент, разрывала мою и так израненную душу на более мелкие кусочки.
В этот момент я поймала себя на мысле о том, что мне нельзя оторывать от него своего взгляда, ведь если я отвлекусь, он исчезнет навсегда…
— Тебе нужно отдохнуть, — услышала я голос Люка за своей спиной. Его рука легла мне на плечо, и я прикрыла глаза от тепла, которое разнеслось по моему телу.
— Я не могу, — произнесла я, стараясь сдержать слезы. — Я должна быть рядом с ним. Он нуждается во мне.
Обернулась и увидела в глазах Люка беспокойство. Я знала, что он хотел защитить меня, но в этот момент это было невозможно.
Без Алека моя жизнь стала уязвимой.
Без Алека я потерялась в этой жизни.
Без Алека я словно плавала в океане неопределенности, и каждая волна страха накрывала меня с головой так быстро, что я даже короткий вздох не успевала сделать.
Без Алека у меня не было ни единого шанса на спасение.
— Мия, — мягко сказал Люк, погладив меня по волосам. — Ты не можешь помочь ему, если сама не в порядке.
Но как я могу думать о себе, когда тот, кого я люблю, страдает?
— Я просто… — начала я, но слова застряли в горле. Я не знала, как объяснить своему брату то, что я чувствовала.
Как объясить ему эту боль? Боль, которую невозможно описать и невозможно передать словами. Её нужно чувствовать.
Люк снова коснулся моего лица, нежно погладил по тому месту, где на моей коже засохла кровь Алека. Он хотел подарить мне нежность и заботу, но вместо этого его прикосновение резко пронзило мою кожу, словно то самое тупое лезвие любимого ножа Фрэнка.
Фрэнк…
Этот сукин сын оказался живучим — отделался лишь синяками и небольшим сотрясением.
— Он будет под присмотром врачей, — снова попробовал переубедить меня Люк. — А тебе нужно сменить одежду, принять душ и немного выспаться. От тебя опять плохо пахнет, проказница!
Мой брат пытался шутить, но я больше не улыбалась ему в ответ. Казалось, что я разучилась это делать. Его слова звучали как эхо из другого мира, где все было легко и просто.
Да! Та прошлая жизнь была намного легче!
— А если ему станет хуже? — спросила я, стараясь не выдать, насколько я была взволнована. — Я не могу просто уйти, когда он в таком состоянии.
Люк взял меня за руку и крепко прижал к себе.
— Ты не оставляешь
