знали, что он был в перчатках, но я не был уверен, был ли он в них во время нападения.
Ридли поджала губы, размышляя, ее глаза остекленели. Затем она встряхнулась.
— Да. На ощупь было похоже на латекс, не знаю, но более прочный? Может, что-то вроде резины? Не рыхлые, как те, которые для уборки, а более плотные.
Нужно будет провести небольшое исследование. Возможно, мы сможем найти этого ублюдка через перчатки, если они какие-то специфичные.
— Это хорошо. Полезно. А как насчет запаха? Было что-нибудь характерное?
— Мы были рядом с мусоркой, — начала Ридли. — Не думаю, что я уловила запах его одеколона. — Но потом она сделала паузу, словно отгоняя от себя какую-то мысль.
Я наклонился вперед, упираясь предплечьями в стол.
— Что?
Она сморщила нос, отчего на нем появились маленькие морщинки и подчеркнулись веснушки.
— Я не уверена. — Она покачала головой. — Когда он говорил в конце, я почувствовала какой-то... сладковатый запах?
Мои руки сжались в кулаки так крепко, что было чудом не вывихнуть костяшки.
— Он. Говорил. С тобой?
Ридли едва заметно кивнула.
— Он сказал, чтобы я убиралась домой, иначе в следующий раз он меня так просто не отпустит.
Ярость накатывала на меня горячими волнами, как лава, сносящая все на своем пути. Я знал, что вряд ли это нападение было случайным, но все же надеялся. Надеялся, что, возможно, это был просто наркоман, проходящий мимо в поисках денег. Но теперь знал наверняка, что это не так.
— Мы найдем его, — пообещал я.
— Я знаю, — сказала Ридли, голос его стал тихим. — И он заплатит за все, что сделал.
Это было необходимо. Для Эмерсон. Для других жертв.
Ридли отодвинула стул и отнесла тарелку к раковине.
— У тебя ключи от моего фургона?
Черт. Я не хотел, чтобы она сейчас находилась в этой машине. Он был полностью разрушен внутри. Еще одно преступление, которое можно добавить к списку.
— Может тебе стоит прилечь? Немного отдохнуть?
Она бросила на меня укоризненный взгляд, взяв мою тарелку и ополоснув ее.
— Я знаю, с чем могу справиться, а с чем нет. Ключи, пожалуйста.
Черт. Я поднялся и направился к стойке с ключами у задней двери. В качестве брелока к ключам был прикреплен один из тех шаров предсказаний. Я бросил ключи Ридли, и она легко поймала их и направилась к входной двери.
Боузер последовал за ней, бросив свой завтрак. Если он пренебрег едой ради этой женщины, значит, был влюблен по уши. Бедный ублюдок.
Я последовал за ними обоими, просто повторяя путь этого дурака. Боузер принюхался к утреннему воздуху и нашел место, где можно было сделать свои дела. Ридли уже была у своего ярко раскрашенного автомобиля. Она замерла на мгновение, собираясь с силами, прежде чем отпереть дверь. Затем резко распахнула ее.
Было слышно, как она втянула воздух. Девушка окинула взглядом разбросанные бумаги, треснутый монитор, опрокинутый стул, разбитую посуду, изрезанные диванные подушки, разбросанные повсюду вещи.
Я не мог удержаться, чтобы не подойти поближе, словно мог чем-то облегчить агонию от того, что безопасное пространство Ридли уничтожено. Я знал, что это не поможет, но все равно заговорил.
— Мне жаль, Хаос.
Она издала судорожный вздох.
— Мне тоже. Мне. Блять. Тоже.
Затем она шагнула в фургон. Я не упустил из виду, как она вздрогнула и как ее рука потянулась к боку.
— Ридли. Будет время исправить это позже.
Она посмотрела на меня так, что у меня рот захлопнулся.
— Мне не нужен еще один родитель, пытающийся меня контролировать. Я знаю, с чем могу справиться.
Чувство вины захлестнуло меня. Теперь, когда я узнал о ее родителях, ее независимость приобрела гораздо больший смысл. Потребность ее матери в контроле чуть не задушила ее совсем другим способом.
— Хорошо, — согласился я. — Чем я могу помочь?
— Можешь принести мне мешки для мусора? — Ридли оглядела разгромленный фургон. — Много.
— Сейчас вернусь. — Я повернулся и зашагал к дому, но дал Боузеру знак остаться с Ридли. Может, он и был старым, но был хорош в раннем предупреждении.
Я прихватил из кладовки нераспечатанную коробку мусорных пакетов и поспешил обратно на улицу. Боузер лежал в траве и пристально наблюдал за Ридли, пока та рылась в вещах.
— Вот, держи, — сказал я, передавая мешки в фургон.
Ридли продолжала двигаться и искать.
— Ваши техники забрали ежегодники?
— Ежегодники? — я нахмурил брови. — Нет. Они ничего не забирали, только сняли отпечатки пальцев.
Ридли выругалась, затем медленно повернулась ко мне.
— Он забрал не только мой ноутбук. Он забрал ежегодники и дело Эмерсон.
ГЛАВА 30
РИДЛИ
— Гиперопекающий ворчун, — пробормотала я, бросая осколок одной из своих любимых тарелок в мусорное ведро, выстланное тринадцатым по счету мусорным пакетом.
Уши Боузера дернулись в ответ.
— Не ты, — заверила я пса. — Ты идеален.
Он снова положил голову на лапы.
— А вот твой хозяин... — пробормотала я, подбирая еще два осколка разбитой керамики и выбрасывая их в мусорное ведро.
После того как Кольт убедился, что я не собираюсь заливаться слезами и соплями при виде моего разбитого фургона, он сказал, что поедет на работу. Я спросила, может ли он подбросить меня до города, но мужчина быстро отбросил эту идею, приказав мне оставаться здесь, где я буду в безопасности.
Приказал мне.
Мне это не понравилось, особенно когда было ясно, что я на что-то наткнулась. Зачем еще кому-то пытаться помешать мне делать мою работу? Тот ублюдок не знал, что это только придаст мне больше решимости.
Итак, я яростно наводила порядок и обдумывала список подозреваемых в своей голове. Единственная проблема заключалась в том, что, не опросив подозреваемых об их местонахождении, я не могла сократить этот список. Я собрала все кусочки диванного наполнителя, какие только смогла, и вышла из фургона, чтобы выкинуть их в мусорное ведро, не дав им разлететься.
Повернувшись к своей любимой Бесси, я осмотрела ее. Все оказалось не так плохо, как я предполагала. Диванные подушки придется заменить вместе с компьютерами и кое-каким оборудованием, но я могла записывать с помощью микрофона и телефона, пока все это не приедет. Я уже заказала все необходимое благодаря Wi-Fi Кольта. Все будет доставлено через два-четыре дня. Оставалось надеяться, что страховка покроет хотя бы часть расходов, иначе мне придется откладывать деньги.
Теперь Бесси можно было водить, так как самые серьезные повреждения были устранены. Я повернулась к Боузеру.
— Я бы взяла тебя с собой, но, думаю, твой хозяин арестует меня за похищение собаки.
Все, что угодно, лишь бы держать
