фейерверком взрывалась на языке, как детская шипучка.
Курьер продолжал стоять поодаль и бестолково переводил взгляд с девушки на громилу. Вмешиваться он не пытался, но и попытки ретироваться не предпринимал.
— У нас есть прекрасные композиции, — силясь сохранить спокойствие, предложила Алина. — Вот посмотрите, например...
— Я знаю, кто ты, голуба, — внезапно перебил дядька, обрывая пустую беседу о лютиках. — И что Демон с тобой облажался.
— О чём вы? — бледнея на глазах, спросила Алина.
— Не прикидывайся дурочкой, — улыбнулся бородач, однако же в этой гримасе не было и следа тепла. — Ты знаешь, о чём я.
Он наклонился ближе к прилавку, и его дыхание стало почти осязаемым. В глазах плясали солнечные блики, создавая зловещий отблеск. Будто под черепом у него находилась жаровня, а в ней тлели угольки, способные воспламениться от малейшего ветерка.
— Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. Для твоего же блага, — шёпотом добавил он, косясь в сторону курьера.
Парнишка живо смекнул, что дело запахло керосином, и стремглав метнулся к двери. Захлопнул её со стороны улицы и припустил бежать без оглядки. Храбрец.
Руки байкера, только что нежно касавшиеся цветов, теперь казались каменными. На пальце сверкал перстень с гравировкой — символ, от которого у продавщицы перехватило дыхание.
На чёрном фоне, словно вышедшем из самой глубины меланхолии, застыл загадочный Арлекин. Его причудливая маска отражала всю гамму человеческих эмоций, от безнадёжной тоски до призрачной надежды, а грациозная поза повествовала о трагической красоте жизни.
— Я... я никуда не поеду, — еле слышно отказалась Алина.
— Ещё как поедешь, — осклабился бандит. — А теперь собери мне букет. Самый красивый.
Он достал из кармана пачку денег и небрежно бросил на прилавок.
— И помни, девочка, — цветы вянут. Люди тоже, — пригрозил детина, поправляя посеребренную бороду.
Пока Алина дрожащими руками собирала букет, он наблюдал за ней с интересом охотника, оценивающего добычу. Его взгляд скользил по стенам, где висели камеры видеонаблюдения, и флористика заметила, как его губы едва заметно скривились в усмешке.
Внезапно он достал телефон и небрежным взмахом руки поднёс его к уху.
— Слушай, Маркел, у нас тут закавыка. Я сейчас в Первомайском, забираю девку Демона...
Он послушал ответ собеседника, не сводя парализующего взора со своей жертвы.
Алина металась вдоль прилавка, собираясь с силами. Дать отпор — улизнуть — вызвать подмогу — брыкаться и драться до последней капли крови. Неважно, что. Во второй раз она не допустит, чтобы её связали, а после истязали, пускай всего лишь психологически.
— Да при чём тут бабы? Срать я хотел на его потаскушек.
Вновь реплика собеседника.
— Он потому и дерганый, что не трахается. Зато мне весь мозг вытрахал. Короче, слухай сюда. Подкатишь к цветочной лавке... Слышь, краса, как твоё заведение называется?
Алина намеревалась показать оттопыренный средний палец, но вовремя остановилась. Нельзя идти на поводу у эмоций. Холодная голова, точный расчет, действовать на опережение.
— Цветочный рай.
— Грёбаный цветочный рай. Усёк?
На том конце коротко согласились.
— Чешешь сюда, трешь камеры, и чтоб ни одна легавая ищейка... Понял? Девку я заберу. Демону ни слова. Лично зуботычин ему насую за просранный приказ.
Байкер завершил вызов, слепо сунул телефон в карман кожаных штанов. Мерзким движением поправил ширинку, укладывая то, что под ней, поудобнее.
— А теперь у тебя есть выбор, — мягко выговорил бугай, катком для укладывания асфальта надвигаясь на Алину. — Или ты делаешь то, что я прошу добровольно, или...
Она поднырнула под стойку резко, как беляк, уходивший от погони. Петляя между вазами и ногами матершинника, метнулась к двери, дернула ручку и со всего маха завалилась на пол. Великан оказался расторопным, поймал её за шиворот и со всей дури дёрнул назад.
Алина шваркнулась на спину и хорошенько приложилась затылком о плиточный пол. В голове что-то чавкнуло, будто саданули топором по арбузу. Боль горячей волной разлилась от шеи к позвоночнику.
Здоровяк склонился над хрупкой девушкой, уцепил её за талию, словно играючи, взвалил на плечо и поволок к выходу, как привыкли поступать его давние предки — австралопитеки.
В магазине снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. В воздухе повисла тяжёлая аура опасности. А на прилавке остался букет — последний след чьего-то присутствия. Но даже цветы в нём выглядели увядшими, будто впитали в себя весь страх и угрозу.
Более Алине не суждено было вернуться к торговле цветами.
***
В этот час зал жил своей жизнью. Лампы дневного света, похожие на усталые глаза великана, бросали тусклый свет на потертый линолеум. Запах хлорки и мужского пота смешивался с едва уловимым ароматом машинного масла, создавая неповторимый ансамбль тренировочного пространства.
Демон двигался между тренажерами, его мускулистое тело блестело от пота в тусклом свете. Зал, небольшой и уютный, словно специально создавали для уединенных тренировок — только он и железо, больше никого.
Каждое движение было отточено до совершенства: приседания со штангой, жим лежа, тяга верхнего блока. Его лицо выражало сосредоточенность, но периодически телефон в кармане спортивных штанов начинал вибрировать, нарушая медитативный ритм тренировки.
Первый звонок — короткий взгляд на экран, недовольный вздох и сброс вызова. Второй — более настойчивый, заставил его остановиться у тренажера Смита. Третий — уже раздражал, и Демон, чертыхаясь, ответил:
— Да, слушаю.
— Хо-хо, братишка, ты соизволил нажать на зелёную кнопочку, — полился из динамика жизнерадостный голос Маркела. — Я уж думал, дальтонизм окончательно победил, и ты жмешь отбой исключительно по ошибке, полагая...
— Чего надо? — грубо оборвал Демон.
— Мне-то? Да ничего. Хотел предупредить тебя по-братски, но коли уж ты не в настроении, перезвоню через месяцок.
— О чем предупредить? — Демон вытер пот со лба краем футболки.
— Лог звонил, — как всегда издалека начал балабол. — Попросил меня наведаться в Первомайский в какой-то цветочный магазин... погоди, я даже название записал...
— Цветочный рай? — с сомнением спросил Демон, разом теряя раздражение. Нотка обеспокоенности сделала его интонации мягче.
— Он самый, братка.
— Не трогай девчонку! Я сам разберусь, вообще никуда не езди...
— Дём, тут как бы от меня мало что зависит. Лог сказал приехать и почистить камеры, а с девчонкой он вроде сам разобрался уже.
Демон сцепил зубы, глаза полыхнули алым.
— Не приближайся к чёртовой лавочке, понял? Я сейчас разберусь.
— Э-э, нет, приятель, — Маркел поспешил отговорить друга от необдуманных шагов. — Не вздумай звонить Логу. Мне дали чёткие указания: тебя не предупреждать. Шеф сказал, лично тебе морзянкой по черепу отстучит за то, что, цитата: "Просрал приказ".
— Дословно можешь повторить?
Маркел очень похоже изобразил речь лидера:
— «Девку я заберу. Демону ни слова. Лично зуботычин ему насую за просранный
