этой картиной, а потом бесшумно подошёл сзади, обнял, вдыхая запах сандала и её собственных духов. Его губы коснулись её шеи, и она, не оборачиваясь, рассмеялась — так знакомо, так по-домашнему.
Его руки, когда-то жёсткие от постоянного напряжения, теперь помнили каждое прикосновение к её коже. Лицо, прежде словно высеченное из камня, отныне светилось мягким светом счастья. В его тёмных волосах появились серебристые нити, но они лишь добавили ему харизмы. А в глазах, когда-то полных льда и стали, ныне лихо отплясывали озорные огоньки, словно в них снова зажглась та искра, что горела в желторотом юнце, мечтавшем о гонках.
Алина теснее прижалась к Саше, прикрыла глаза на мгновение и вдруг отчётливо вспомнила день их свадьбы.
Церемония прошла у древнего храма. Местные жители украсили их путь цветами франжипани, лепестки которых падали на их головы, словно благословляя союз.
Алина была в традиционном балийском саронге цвета слоновой кости, расшитом золотыми нитями. Её волосы украшали живые цветы, а на шее сияло свадебное ожерелье из чёрного коралла — подарок местных старейшин. Саша же надел саронг и рубашку, расшитую священными узорами, которые, по поверьям, защищали семью от злых духов.
Жрец провёл древний ритуал, окропив их священной водой из кокосовой скорлупы, а потом они вместе выпустили в небо белых голубей — символ их любви и верности. Весь вечер звучала традиционная музыка, а местные танцовщицы исполняли ритуальные танцы в их честь.
Алина погладила правую руку мужа. На запястье поблескивали часы — не дорогие, но любимые. Метка сияния почти растворилась, ушла глубоко под кожу. В моменты страсти она, бывало, вспыхивала синими огоньками, но уже к утру гасла. Метод Саймона оказался действенным, их внутренней энергии вполне хватало простого физического единения.
Она извернулась в мягких объятиях и склонила голову к его груди. Щекой она почувствовала подвеску, её подарок по случаю первой годовщины свадьбы. Саша носил её не как украшение, а как талисман новой жизни.
Как инструктор по экстремальному вождению, он нашёл своё истинное призвание. Его ученики приезжали со всего мира, чтобы научиться у мастера, покорившего пески Дакара.
Когда он садился за руль учебного внедорожника, показывал сложные манёвры, рассказывал истории из своей карьеры, а его смех разносился по джунглям, пугая обезьян и радуя туристов, и повторял это день ото дня — в эти часы в нём понемногу, но умирал прежний демонический наставник.
Теперь, глядя на него, никто бы не поверил, что когда-то этот человек был замкнутым и мрачным. Он стал живым доказательством того, что любовь и счастье могут изменить даже самого непробиваемого злодея. И каждый день, обнимая Алину, он благодарил судьбу за этот удивительный поворот в своей жизни.
Ужинали они на веранде, откуда открывался потрясающий вид на океан. Здесь, в плетёных креслах, Саша и Алина проводили все вечера, наблюдая за тем, как солнце медленно погружается в воду, окрашивая небо в невероятные оттенки. Волны, накатывающие на берег, воспевали успокоение, а мелодичное пение черноголовых иволг и гортанные звуки цапель добавляли яркое звучание этому райскому месту.
— Ты не тоскуешь по дому? — вдруг спросил Саша, переплетая их руки.
— Нет, — Алина даже не повернула головы, так и продолжила впитывать в себя палитру красок закатного солнца, — это и есть мой дом. Здесь. Рядом с тобой.
Другого ответа он не ждал.
Конец
