я их видела. И я должна отреагировать на тревожный звоночек.
— Да какой звоночек? — не выдерживаю я. Меня буквально трясти начинает. Да что за несправедливость такая?
— Успокойся, Диана, — просит меня Юлия Аркадьевна. — Поезжай пока домой. Только давай без самодеятельности!
Я даже не помню, как оказываюсь в своем кабинете. Состояние такое, что будь сейчас передо мной Захар, я бы его голыми руками разорвала.
Но мальчишки здесь нет, зато на столе горка из смятых купюр имеется.
Даже руками их трогать не рискую — чтобы потом не нашли на них отпечатки моих пальцев. Потому что я уже не знаю, чего еще ожидать от Громова или его отца.
Я просто закидываю все свои вещи в сумочку, чтобы поскорее уйти из школы и постараться как-то отвлечься.
До своей машины дохожу на автомате, так же, не задумываясь, завожу мотор.
Меня до сих пор невозможно трясет! От несправедливости свербит внутри. Ну, почему именно со мной это происходит?
Выжимаю сцепление в пол, переключаю ручку на заднюю передачу.
А, может, мне вообще уволиться?
Наверное, это самое простое и адекватное решение. Уйду в другую школу, где нет таких вот «Громовых».
Хотя, какая другая школа? Меня из этой по статье выпереть могут!
Отпускаю сцепление и давлю на газ.
Мне просто нужно все как следует обдумать! На спокойную голову!
Бам!
Глухой удар сзади, и меня по инерции дергает вперед. От удара головой спасает лишь ремень безопасности.
— Черт! — вырывается у меня. Вот только ДТП мне сейчас не хватало!
Выхожу на улицу, чтобы оценить масштаб трагедии. Пока ясно одно: сдавая задом, я протаранила большую черную машину. Очень дорогую, судя по всему.
Но самое ужасное вовсе не это, а низкий мужской голос, что я слышу откуда-то сверху, пока рассматриваю повреждения:
— Как расплачиваться будешь, училка? Тут ремонта лямов на шесть.
Глава 6
Диана
Я думала, этот день уже не может стать хуже.
Но я ошиблась.
Поднимаю глаза на Громова и встречаюсь с его насмешливым взглядом.
Его лицо уже кажется мне слишком знакомым. Видно, вчера я успела как следует его изучить. И запомнить.
Да, именно так было.
Удивительно, как оно сочетает в себе строгость и обаяние. Черты, которые почему-то привлекают к себе мое внимание. Четкие линии челюсти, чувственные губы. Глубокий взгляд.
Но он лишь с виду насмешливый и легкий. Но за ним скрывается нечто иное. Громов не из тех мужчин, за чьей улыбкой прячется радость и искренность. Стоит сделать лишь шаг в другую сторону, отличную от того направления, что он указал, как тебя тут же уничтожат, а от усмешки на мужественном лице не останется и следа.
Мужчина делает ко мне несколько шагов. Каждый из них наполнен грацией и силой. И я отмечаю это невольно.
Капец, я попала!
— Я… давайте вызовем ГАИ… страховка покроет… — бормочу бессвязно.
Раньше я никогда в таких ситуациях не оказывалась, и понятия не имею, как это работает. Да и не очень то я верю, что Громов собирается действовать по закону. Законы для него не писаны.
— Ну, ты же не настолько дура, Диана, чтобы не знать, что твоя микроскопическая страховка не покроет здесь даже пары царапин?
У меня аж сердце сжимается.
Хочется зарыдать, потому что руки опускаются. И я понятия не имею, что должна сейчас делать.
— Так как расплачиваться будешь, учительница?
Мужчина облокачивается о свою разбитую машину, и я не вижу в его глазах ни капли сожаления по поводу аварии. А у меня в голове не укладывается сумма, которую он назвал.
Пять миллионов!
Мне лет семь придется отдавать ему всю зарплату до копейки, чтобы выплатить такую!
— Я вам все возмещу, — зачем-то произношу, а у меня в горле застревает комок.
Но у меня ведь все равно нет выбора. Если я виновата, а это так, ущерб покрывать придется. Такие правила.
А у меня и работа на волоске висит…
Вздыхаю.
Хочу убедить себя, что решать проблемы надо по мере их поступления. И первое, что необходимо сделать, вызвать сотрудников автоинспекции, чтобы они зафиксировали факт дорожно-транспортного происшествия и заполнили протокол.
Если я и буду общаться с отцом Захара, то только в рамках правового поля.
— Диана Игоревна, у вас все в порядке? — слышу сбоку знакомый голос. Вижу мальчишек из девятого «Б». Они заинтересованно осматривают место происшествия.
— Все хорошо, ребята, — без эмоций отвечаю им. — Можете расходиться по домам.
Но уходить дети не планируют. Только чуть отступают, и я замечаю, как много других людей собралось. Некоторые даже на телефоны снимают.
Тоже мне сенсация!
Достаю телефон и набираю номер.
— Куда звонить собралась?
Тон мужчины совсем не расстроенный. Он будто потешается сейчас. Знает, что бы я сейчас не предприняла, будет так, как решит ОН.
— Вызываю сотрудников ДПС, — отвечаю все же я.
Мне кажется, Громов замечает, как дрожат при этом мои пальцы.
Он выгибает бровь. Действительно выглядит очень удивленным.
— Вроде учительница, а с математикой все так плохо?
— Вы о чем?
— Ты серьезно хочешь не договориться, а официально подписать себя на пять лямов? Уверена в разумности своих действий?
Сейчас в его взгляде нет насмешки. Его правда удивляет мое решение.
А чего он хотел? Думает, я уже забыла, как он нагло меня лапал вчера? Ясно же, что попросит в уплату долга.
У меня мурашки пробегают от этих мыслей.
Вот только я не допущу ничего подобного. У меня имеется и гордость и чувство собственного достоинства.
— Да, — твердо заявляю. — Хочу все сделать официально.
Пусть лучше так. Я не намерена ни о чем договариваться с этим человеком. Как бы ни были «разумны» и «сладки» его доводы, мне точно это не подойдет. Через себя переступать не собираюсь.
А еще не факт, что действительно ремонт обойдется в такую сумму. Громов может говорить это все для устрашения.
Но он почему-то больше не спешит уламывать меня. А он спокойно бросает:
— Ну, вызывай.
Причем с таким тоном, мол, что еще от дурочки отъехавшей ожидать?!
Полицейских приходится ждать.
Пока снова осматриваю повреждения. Свой разбитый на мелкие осколки бампер и разлетевшуюся фару.
Блин! Я ведь в него на полной скорости въехала. Нельзя было в таком неадекватном состоянии за руль садиться.
Сама не замечаю, как Громов обходит меня и прижимается сзади, уложив свои широкие загорелые ладони на мои бедра.
Меня будто током прошибает, стоит только ощутить попкой, что его член уже твердый как камень.
— А я ведь предупреждал, учительница, от стресса нужно избавляться. И
