нравилось, каким он был на вкус, мне нравился его запах, когда он был вот так вот близко, – корица, соль, какое-то вкусное мыло. У него был запах мальчика.
Моего принца.
Когда он подался назад, у меня закружилась голова, я была в полусонном состоянии, я будто парила в каком-то другом измерении. Я моргнула пару раз, чтобы прийти в себя, и застенчиво улыбнулась. Он неуверенно улыбнулся в ответ.
– Ни с кем я не чувствую себя так, как с тобой, принцесса Джесси. И это навсегда.
Это был единственный раз, когда мы поцеловались.
После того дня Каллен больше не приходил к железной дороге. Я возвращалась туда каждый вторник, четверг и субботу, отчаянно надеясь, что застану его там. Я не знала, где мне искать его. Санта-Люсия, город в Северной Калифорнии, где мы жили, был слишком большим, а я даже не знала его фамилию.
Все, что мне осталось в память о нем, было несколько строчек с нотами, которые были от руки нарисованы на выдранном откуда-то листке бумаги, что я нашла в углу вагона.
Неделя проходила за неделей, а я продолжала терзаться мыслями о том, почему он исчез. Я что-то сделала не так? Ему не понравилось со мной целоваться? Ему стало стыдно? Неужели его отец сделал с ним что-то ужасное? Мне отчаянно нужны были ответы, но шанса получить их не было совсем.
Наконец одним летним вечером во вторник, когда я уже год провела надеясь, что он вернется, я присела в дверях вагона и попрощалась с моим исчезнувшим героем – моим печальным принцем – утерла слезу, что побежала по щеке. Больше я туда не возвращалась.
Часть первая
Все, что у нас есть, – это наша жизнь, и мы проживаем ее так, как верим, что ее нужно прожить. Но пожертвовать тем, кто ты есть, и жить без веры, – это судьба страшнее смерти.
Жанна д'Арк
Глава 1. Каллен
Десять лет спустя
Я выпил шот текилы и не смог не скорчить гримасу, когда почувствовал, как она обожгла мне горло. Сам я не большой фанат текилы, но мой агент заказал ее для всех, и я не мог отказаться. Ну, вообще-то мог. Я мог делать все, что захочу, черт подери. Но зачем отказываться от хорошего алкоголя.
Я поднес к губам кусочек лайма и впился в него, и кислый вкус фрукта слегка смягчил ожог, который никак не проходил. Комната слегка поплыла перед глазами, но затем фокус вернулся ко мне. Я уже выпил слишком много, но зато я чувствовал тепло и немоту, обволакивающую тело. Я откинулся в кресле, наслаждаясь знакомыми ощущениями. В последнее время они стали слишком знакомыми, пропищал голосок в голове, пока я не вырубил его.
Разговоры за моим столом превратились просто в фоновый шум. Я оглядел бар, и мой взгляд зацепился за официантку-брюнетку с подносом в руках. Она поставила на стол перед пожилым мужчиной бокал вина и стрельнула в меня глазами. Когда она увидела, что я гляжу на нее в ответ, ее глаза расширились и она поспешила удалиться. Мое сердце екнуло, заряд электричества прошелся по моему позвоночнику. Я нахмурился, удивленный своей реакцией. Теперь девушка стояла перед столом, за которым сидела пара. Она что-то сказала им, те улыбнулись, а девушка развернулась и ушла прочь, не взглянув на меня. Я наблюдал за тем, как она идет к бару, завороженный сам не понимая чем. Она была милашка, но не совсем мой тип. Мне больше нравились высокие гибкие блондинки… так ведь? Мои мысли смутили меня самого. Вдруг оказалось, что я сам не мог вспомнить, кто мне нравится. Были ли у меня предпочтения вообще, или я всегда довольствовался тем, что было?
Я потер виски, чувствуя приближающуюся головную боль и все еще не в силах отвести взгляд от девушки. Гибкой она точно не была. И волосы у нее были не светлые. Ни высокая ни низкая, обычный рост, волосы собраны в неаккуратный хвост, ни следа косметики, насколько я мог судить, одета в мешковатую униформу, и… боже, я не мог перестать пялиться на нее.
– Ты еще с нами? – промурлыкала Шарлен, последняя из моих высоких гибких блондинок, наклоняясь к моему уху и проводя рукой по внутренней стороне моего бедра. У нее был сильный французский акцент, но не такой сильный, как ее приторный парфюм.
– Я тут, детка, – я лениво улыбнулся.
– Но мыслями ты где-то еще, – ее рука поднялась выше по моему бедру, остановившись почти у промежности так, что я весь напрягся. Мыслями я могу быть где-то еще, Шарлен, но мое тело точно тебя слушает.
Я оторвал взгляд от девушки, которая теперь стояла опершись о барную стойку и разговаривая с барменом, и переключил внимание на Шарлен. Контраст между простой, незамутненной миловидностью девушки, на которую я только что смотрел, и изысканной красотой Шарлен поразил меня. Я сам удивился, что мне хотелось отвернуться от Шарлен и продолжить наблюдать за официанткой. Я сопротивлялся этому искушению, опустив взгляд вниз. Шарлен свела ноги, и сквозь разрез на ее вечернем платье показалась гладкая загорелая кожа.
Я поднял глаза от ее ног и улыбнулся, повернувшись к ней всем телом и сосредоточившись на нашем разговоре. Она не даст себя трахнуть после ужина, если я сейчас хотя бы чуть-чуть ее не пообхаживаю.
– Ты видел это? – спросила Шарлен, протягивая свой телефон. Я узнал логотип одного сайта, который только пересказывал слухи. На его странице красовалась наша с Шарлен совместная фотография. Ее сделали несколько часов назад на банкете после вручения наград – там я Шарлен впервые и повстречал.
– Посмотри, как они тебя назвали, – сказала она, посмеиваясь, и указала на подпись под фотографией.
Я присмотрелся и криво улыбнулся, отдавая ей телефон.
– Меня называли и похуже.
– Я думала, тебе понравится.
«Ты меня даже не знаешь. Откуда тебе известно, сука, что мне нравится?» Мои глаза забегали по бару, внезапно меня одолел приступ клаустрофобии. «Идиот. Кретин. Подонок».
– Хах, точно, – пробормотал я.
Шарлен вздохнула, приглаживая волосы.
– Ты странный, Каллен Хейс. Любому мужчине было бы приятно, если бы его назвали «самым сексуальным мужчиной в музыкальной индустрии».
Мужчина-официант, который до этого приносил нам напитки, неожиданно принес новые и поставил перед каждым из нас бокал чего-то янтарного. Я был благодарен за возможность передохнуть.
– Боже, еще выпивка? – спросил мой агент Ларри и, не раздумывая ни минуты, схватил свой бокал, принюхиваясь и признательно улыбаясь. После его последнего похода в туалет у него
