И у меня такое чувство, что я вторгаюсь в его личную жизнь.
— Ничего, если я прочту это?
— Нет. — Я покачала головой. Может быть, он сможет понять то, чего не смогла я.
Он провел рукой по подбородку, не отрывая взгляда от дневника.
— Опиши мне Джерри.
— Ну, он был старше. Наверное, ровесник отца. На нем была шляпа, но волосы, выбивавшиеся из-под нее, были седыми. Глаза голубые. Его губы были очень потрескавшимися.
— Он сказал что-нибудь еще? — Каси повернулся ко мне лицом, и, несмотря на то, что на нем не было рубашки, он был похож на полицейского, с которым я встречалась несколько недель назад.
— Он, эм… он сказал, что смерть отца не была несчастным случаем. Что папа не утонул бы.
Понимание отразилось на его лице, и он вздохнул.
— Вот почему ты пришла в участок.
— Да. — Джерри был тем человеком, который посеял эти семена сомнения. — Мне нужно было услышать это от тебя.
Он отложил дневник в сторону, обнял меня за плечи и притянул к себе.
— Это был несчастный случай. Я пошел и просмотрел досье после того, как ты пришла в тот день. Трижды прочитал записи и результаты медицинского осмотра. Всегда есть шанс, что мы что-то упустили, но, судя по всему, что у меня есть, и по тому, что я видел собственными глазами, это был несчастный случай.
— Знаю. — Я прижалась к нему, радуясь тому, как легко я устроилась рядом с ним. — Этот дневник, это письмо — чепуха. Часть меня просто цеплялась за надежду, что папа не совсем сломался. Но все признаки налицо. Когда я приехала в хижину, все комнаты были заставлены коробками. Я думаю, папа, должно быть, собирал вещи, чтобы переехать к Донни, а после ее смерти что-то в нем сломалось. Возможно, он сошел с ума. Я открывала коробку за коробкой, заполненные пустыми банками. Списками, сделанными на салфетках. Было тяжело осознавать, что он страдал в одиночестве.
— Как бы то ни было, люди из округа Далтон любили Айка. Он был хорошим человеком.
— Но все равно был один.
— Это не твоя вина. — Он зарылся носом в мои волосы, вдыхая их аромат, прежде чем усадить меня к себе на колени и прижать к груди.
Каси держал меня так, словно не собирался отпускать.
Я прижалась щекой к его плечу. Прошло очень, очень много времени с тех пор, как мужчина обнимал меня вот так. С тех пор, как я позволяла мужчине обнимать себя.
Но Каси был не из тех, кто спрашивает разрешения. Я была в его объятиях, потому что он хотел, чтобы я была именно там. Конец истории.
Бороться с ним было невозможно. Как и держать его на расстоянии. Впрочем, я даже не пыталась.
Со сколькими мужчинами я встречалась, которые позволяли мне отталкивать их? Как долго я использовала Троя как предлог, чтобы не сближаться с кем-то еще?
Я любила своего отца. Я скучала по нему. Но наши отношения оставили свои шрамы. И я слишком долго оберегала себя от сближения с другими людьми.
Отношения с Каси могут закончиться через неделю. Я могу уехать из Далтона с разбитым сердцем. Но сейчас у меня было достаточно причин для беспокойства. В данный момент мне было просто приятно находиться в его объятиях.
— Как ты думаешь, кто разгромил мой дом? — Я была слишком зла, чтобы спросить об этом по дороге в город. И это было совсем не то, что я хотела обсуждать в присутствии Спенсера.
— Ученик. Какой-то идиот-подросток, который получит хорошую взбучку, когда я его поймаю. Завтра я попрошу у тебя имена.
Пол будет первым. Если это он, то мне почти жаль этого парня. Почти.
Мне показалось, что это слишком резкая реакция на нового учителя, но я провела достаточно времени среди подростков, чтобы научиться не недооценивать их эмоции и гормоны. А Пол не делал мою жизнь проще.
Возможно, мне следовало отнестись к его угрозам более серьезно.
— Я не хочу завтра идти в школу, — пробормотала я.
— Тогда не иди. Притворись больной. Возьми отгул на день или два.
— Нет. — Я вздохнула. — Тогда они победят.
Каси поцеловал меня в лоб.
— Молодец, девочка.
Я приподняла подбородок, пока не встретилась взглядом с его карими глазами.
— Спасибо, что позволил мне остаться. Обещаю, что не буду навязываться вечно. Я посмотрю, есть ли здесь аренда или…
Он заставил меня замолчать нежным поцелуем.
— Ты не уйдешь. Я еще не закончил с тобой.
Я хотела спросить, что случится, когда он закончит. Как скоро я надоем ему в постели. Но для одного дня с меня было достаточно разочарований. С этими вопросами придется подождать.
— Почти все, что он оставил после себя, разрушено, — сказала я.
Каси взял мое лицо в свои ладони, проводя большими пальцами по моим скулам.
— Не все. Он все еще в тебе, малышка.
Если я не буду осторожна, то влюблюсь в этого мужчину. Утону в Каси Рэйнсе и, вероятно, закончу жизнь разбитой и одинокой.
В тот момент мне было все равно.
Так что я наклонилась, завладела его ртом и провела языком по его нижней губе. Я проглотила его стон, прижав ладонь к его сердцу, чтобы почувствовать его ровное биение. А затем я села, не отрывая взгляда от его губ, и оседлала его колени.
Его руки скользнули под подол футболки, обхватили мои ягодицы и потянули меня вниз, пока мое естество не затрепетало от растущей твердости в его джинсах.
Мы целовались на диване, исследуя губы друг друга. Изучали. Ощупывали. Мы целовались, как подростки, пока мои губы не распухли, и я не промокла насквозь. Затем он подхватил меня на руки и отнес к себе в постель, трахая так сильно, что у меня не было ни малейшего шанса проснуться раньше будильника.
Потому что он еще не закончил со мной.
Отлично. Я тоже с ним еще не закончила.
Глава 18
Каси
Памела стояла в дверях моего кабинета и смотрела на меня, приподняв брови, как будто у меня были неприятности.
— Что? Что я такого сделал?
— Я стою здесь уже целую минуту.
Я склонил голову набок.
— Правда?
— Ты был полностью погружен в свои мысли. Стоит ли мне беспокоиться о том, почему ты был таким рассеянным весь день?
— Нет. Извини. Просто у меня много чего на уме. Заходи.
— Типа Илсы По? — Она попыталась — и потерпела неудачу — скрыть лукавую улыбку, усаживаясь на стул напротив моего стола.
Насколько я
