— это идти за покупкой телефона. Или вообще за любыми покупками.
— Можешь высадить меня у входа, — говорю я, когда он подъезжает к моему дому. Тут всегда сложно найти парковочное место, и я более чем готова побыть одна.
— Хочу убедиться, что ты доберешься в целости и сохранности.
Я смотрю на него убийственным взглядом.
— Оран Байрн, я, может, и выгляжу как дерьмо, но это все еще я. Не начинай относиться ко мне по-другому из-за этого. Ренцо тоже похитили, и я сомневаюсь, что его семья чувствует необходимость провожать его до двери. — Это именно то, чего я боялась. Мне нужно пресечь это на корню, хотя обсуждать при Лине, подслушивающей сзади, не лучший вариант.
Оран хмурится, паркуясь в зоне высадки перед моим домом.
— Да, знаю. Я постараюсь, — бормочет он. Его уступка дается довольно легко, и я не могу не думать, что это связано с его решительной женой, сидящей в двух шагах. Мысленно отзываю свое первоначальное нежелание ее присутствия.
Мое выражение смягчается нежной улыбкой.
— Спасибо. За все. — Я обнимаю его, и он сжимает меня так, что едва могу дышать.
— В любое время, Шай-Баттер. И я позвоню завтра, чтобы проверить, как ты. Смирись с этим.
— Думаю, я смогу выдержать звонок, — поддразниваю его, затем прощаюсь с Линой и выхожу из машины.
Время для последнего этапа моего пути домой.
Только это не дом, в который я возвращаюсь, потому что моя квартира разгромлена. Все перевернуто и разбросано.
Я осторожно вхожу внутрь, тихо направляюсь на кухню, где под раковиной спрятан пистолет. Обхожу комнату за комнатой, проверяя, что квартира пуста, а затем осматриваю беспорядок. Мой телевизор на месте. Также как и мелкая электроника, вроде iPad, заряжающегося на столе. Даже все мои украшения на месте, хотя их явно перерыли.
Я не понимаю. Кто мог это сделать и что они вообще искали?
Все это кажется еще одним грузом на моей спине. Ноги угрожают подкоситься под тяжестью. Я не могу с этим справиться. Это слишком.
У меня даже нет сил беспокоиться о своей безопасности. Все, что я могу сделать, — это залезть в кровать и притвориться, что мира не существует.
ГЛАВА 39
Джино и я обсуждаем дела, как только садимся в машину и направляемся ко мне домой. Он взял на себя управление в мое отсутствие, и, судя по всему, все прошло относительно гладко. Он уважаемый капо в нашей организации. Его авторитет не подвергался сомнению. На самом деле, некоторые, вероятно, считали, что он лучше подходит для этой работы.
Мой отец сказал, когда впервые повысил меня до заместителя босса, что сначала предложил эту должность Джино, и дядя вежливо отказался. Он бы согласился, если бы это означало только быть заместителем, но эта роль по сути является подготовкой к тому, чтобы стать боссом, и Джино был категорически против такого внимания. С четырьмя детьми и женой, которую обожает, он считал, что эта должность связана со слишком большим риском.
Несмотря на свои сомнения, он взял на себя эту роль в мое отсутствие, чтобы защитить меня, потому что знал, что любой другой, кто бы занял это место, неохотно передал бы управление, когда я вернусь. Это невероятно благородная жертва, которую он принес, даже если временно. И это заставляет задуматься, не изменились ли его взгляды из-за того, через что он прошел эти несколько недель. Если бы это было необходимо, согласился бы он теперь на эту роль на более постоянной основе? Эта возможность дает мне много пищи для размышлений.
Возвращение в свою квартиру снимает часть физического напряжения, но эмоции по-прежнему бурлят. Мое настроение мрачное и задумчивое. Я не смотрю телевизор и не слушаю музыку. Мне не хочется отвлекаться от своих мрачных мыслей. Вместо этого наливаю бокал вина и наблюдаю за закатом над Манхэттеном.
Усталость накрывает с наступлением темноты, а вино начинает действовать. Я в постели до девяти вечера, и это даже хуже, чем спать в отеле. По крайней мере, тогда я знал, что Шай находится за стеной. Здесь, в городе, она может быть где угодно.
— Единственная работающая камера зафиксировала проезжающий грузовик, но мы не смогли разглядеть номера или кто был внутри, — говорит Джино на следующий день, когда садимся обсудить все более подробно. — Мы предположили, что он был причастен к вашему исчезновению, потому что там не такое интенсивное движение, но у нас больше не было зацепок. Это был тупик.
— Мы боялись этого. — Я откидываюсь в кресле за своим столом и делаю глоток кофе. — Как мы уже говорили вам в самолете, подозреваем, что это албанцы. У ирландцев с ними какие-то разборки.
— Ну, теперь у них разборки и с нами, — рычит он.
— Да, но я не начну войну, пока не буду уверен. Думаю, смогу выяснить, на какой аэродром нас доставили. Они обосновались в том ангаре, что должно означать наличие арендных записей как минимум. И если понадобится, я могу попытаться найти место крушения. С правильным оборудованием мы сможем проникнуть внутрь. — Это будет некрасиво, но оно того стоит, если смогу получить имена. Так или иначе, я найду этих ублюдков.
— Это может занять время, — замечает Джино.
— Я знаю, и не собираюсь терять голову, преследуя их, но мне нужно попробовать. — Не только ради себя, но и ради Шай. Это кажется одной из немногих вещей, которые я могу сделать, чтобы помочь.
— Ты босс и тот, кого похитили. Скажи нам, чего ты хочешь, и мы сделаем это.
— Давай сначала посмотрим, что я смогу узнать отсюда, а потом решим, хотим ли мы отправиться на север.
Он кивает и пьет из своей дымящейся кружки. Я пользуюсь моментом, чтобы затронуть деликатный вопрос о лидерстве в семье.
— Хочу поговорить с тобой кое о чем, я размышлял об этом прошлой ночью.
— Да, конечно. О чем?
— Папа сказал мне, что ты не хотел быть лицом организации, но это было тогда, когда меня повысили до заместителя. С тех пор прошло немало времени. Дети стали немного старше. И у тебя была возможность испытать эту должность несколько недель. Мне интересно, изменилось ли твое мнение.
Он изучает меня, губы сжимаются.
— Почему ты
