я знала, что он прав, разговор об этом заставил меня прослезиться.
Лила: А как твоя рука?
Энцо: Лучше. Вчера даже удалось разрядиться.
Лила: Разрядиться?
Энцо: Ой, ничего. Тирнан хорошо к тебе относится?
Я погуглила значение выражения «разрядиться». Меня стошнило. Я снова открыла окно чата.
Лила: Никаких жалоб.
Конечно, я преуменьшала. На самом деле мне нравился мой муж. Мне нравились наши ужины. Мне нравилось его сухое чувство юмора, саркастические улыбки и то, что он обнимал меня сзади по ночам, чтобы я привыкла к прикосновениям. Я по-прежнему не могла спать, но, по крайней мере, я могла находиться рядом с устрашающим мускулистым мужчиной, не отшатываясь.
Энцо: Я до сих пор не могу поверить, что ты можешь говорить. Сколько бы мы могли поболтать о нашей испорченной семье ☹.
Лила: Мы всегда можем наверстать упущенное.
Энцо: Не волнуйся. У меня такое чувство, что скоро у нас появится свежий материал, между Лукой и Ахиллом.
Я улыбнулась и покачала головой. Мой телефон завибрировал, сообщая мне через специальное приложение, что открылась входная дверь. Это было одно из многих устройств, которые Тирнан установил для меня.
Через мгновение мой муж появился в дверях нашей спальни, облокотившись на дверной косяк. На секунду он просто уставился на меня.
— Привет, — улыбнулась я. Он не улыбнулся.
— Ты спала сегодня ночью?
— Я в порядке.
Но это не было так.
Я знала, что он испытывает отвращение к ребенку, растущему во мне, и у меня было предчувствие, что он найдет творческий способ избавиться от нас обоих, как только я рожу.
Он полностью избегал прикасаться к моему животу, когда обнимал меня ночью, прижимаясь к моим плечам, груди, талии. Как будто мой живот был радиоактивным.
Мой муж оттолкнулся от дверного косяка и подошел ко мне.
— Одевайся. Мы уезжаем через пятнадцать минут.
— Для меня это новость.
Его пронзительный взгляд дал мне понять, что он не одобряет моего ответа.
Я вздохнула.
— Куда мы едем?
Это не мог быть гинеколог, потому что я сменила врача и сама записалась на прием через Интернет, поэтому точно знала, когда он будет. Перспектива снова увидеть Брэнди вызывала у меня крапивницу. И я не была уверена, что не ударю ее головой о стойку регистрации.
— Стрельбище. Я научу тебя стрелять из пистолета, раз ты не знаешь, как это делается.
Я выпрямилась. Его слова из нашей брачной ночи вновь всплыли в моей памяти.
— Если ты настоящая Каллаган, я отвезу тебя на стрельбище, чтобы поработать над твоей меткостью. Нам нужно поддерживать репутацию.
Значит ли это, что теперь я настоящая Каллаган?
Я решила одеться и хоть раз сделать то, что мне сказали. Я направилась к гардеробной в своей старой спальне, а Тирнан последовал за мной. Мы оба остановились перед моими беспорядочно заставленными полками. Когда я бросила на него раздраженный взгляд, он объяснил:
— Нельзя надевать никаких розовых платьев с оборками или юбок-пачек. Выбери удобные джинсы и футболку.
— Поняла. Хочешь посмотреть, как я их надеваю? — спросила я саркастически, поскольку он не собирался уходить.
Это было так освобождающе. Быть дерзкой, смелой и... собой. Быть собой. Всю свою жизнь я гадала, кто я на самом деле под маской, которую заставила меня надеть мать. Быть девушкой, которой она хотела, чтобы я была. А Тирнан позволил мне узнать, кто я на самом деле. Как оказалось, у меня был немного вспыльчивый характер.
— Да. — Просто. Без извинений. Холодно.
Покусывая уголок нижней губы, я подумала над этим. Он уже видел меня голой в кабинете врача, и его взгляд был так приятен на моей коже, что одна только мысль об этом заставляла меня стонать.
— Это будет хорошей практикой для тебя. Если ты когда-нибудь захочешь попробовать секс. — Он засунул руки в передние карманы.
— С тобой? — В животе затрепетали бабочки.
— Я твой единственный вариант.
— Но я не хочу делать это так, как ты.
— Я знаю.
Его ответ был многозначительным. Мое сердце забилось неровным ритмом.
— Так ты говоришь, что будешь брать меня так же, как берешь других женщин?
— Нет. — Он отвлек взгляд от меня и внезапно проявил острый интерес к потолку. — Я говорю, что ты не единственная, кто здесь взрослеет.
Я выбрала узкие джинсы и обтягивающую рубашку для верховой езды и отложила их в сторону, медленно снимая пижаму. Тирнан стоял в дверном проеме и впитывал каждое мое движение. Несколько недель назад я бы запаниковала от того, что он находится так близко к моему обнаженному телу. Теперь я злилась на него за то, что он не подошел ко мне и не поцеловал, как в кино.
Сняв пижаму, я стояла перед ним, одетая только в белое хлопковое нижнее белье. У меня был небольшой животик. Он был маленьким и твердым. Когда его взгляд скользнул по мне с головы до ног, он не торопясь трогал и ласкал каждый сантиметр моего тела своим взглядом. Но когда он дошел до нижней части живота, его взгляд быстро проскользнул мимо.
Я сглотнула и надела одежду. Горькое разочарование взорвалось на моем языке.
Когда мы сели в его машину, я заметила, что с нами не было солдат. Мне это показалось странным, но не неприятным.
— А что же стало с тем, что ты будешь учить стрелять из пистолета только свою настоящую жену?
— Мне нужно продлить свое разрешение. — Он поправил зеркало заднего вида. — Подумал, что тебе не помешает пара уроков.
Он вызывал у меня ярость и смятение. То он предлагал мне секс, то с отвращением смотрел на мой живот. Его поведение вызывало у меня шок. И что было хуже всего, я не могла ни с кем об этом поговорить, потому что мама отреклась от меня, а Тирни была верна моему мужу.
Через двадцать минут мы прибыли на стрельбище. Тирнан вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверь.
Это было огромное черное здание, снаружи похожее на спортзал. На первом этаже находился магазин оружия. Тирнан положил руку мне на поясницу и провел меня по лестнице на второй этаж. На верхнем этаже находилось само стрельбище. В вестибюле стоял парень в бейсболке, надетой задом наперед, и черной майке с воротником, а за его спиной были выставлены огнестрельное оружие и наушники. Там же были кабинки, разделенные черными перегородками. Несколько человек тренировались,
