внимательно слушал эти ненужные подробности в надежде выудить что-то полезное. «Интеллигент» же продолжал:
– …Там еще печи с изразцами. Они не везде у нас остались, а вот балкон почти обвалился, про это даже писали. Многие ходят, смотрят эти квартиры, но не покупают – цены пугают. И ремонт! Представляете, сколько ремонт этих квартир стоить будет?! Тут же надо эксклюзив заказывать! Дом – памятник! Вот тут старушка умерла, все собиралась рамы отремонтировать. Сквозило в них, говорит, страшно. Да так и не отремонтировала. А вопрос-то говно, – деликатно кашлянул «интеллигент», – защелки старые. И вот так и померла Кларисса, не отремонтировав рамы.
– Да, жаль… – вежливо поддакнул Бахметьев, – жаль.
– Ее вообще жаль. Клара Михайловна хорошая женщина была. Клариссой это я ее называл. В стиле романов старых. Она болела – но не жаловалась. Одинокая была, а не навязывалась никому. Так степенно, строго выйдет, пройдется вдоль дома. И вернется в квартиру. Я ей сигареты покупал. Она была заядлая курильщица. Предупреждали, что ей курить нельзя, а она не слушала. Вот и все. Теперь в ее квартире наследница будет жить. Говорят, уже въехала. Только откуда она взялась, если у Клариссы никого не было. Вообще. Я никого никогда не видел. А вот надо же – наследница!
– …Наследница? – навострил уши Бахметьев, – наследница, говорите? А где эта квартира, куда въехала наследница?
– А вот, соседнее парадное. Там, кстати, у входа табличка с фамилиями жильцов – там и увидите: Васнецова Клара Михайловна.
Бахметьев совсем другими глазами посмотрел на «интеллигента».
– Что? – не понял тот.
– Ничего, – ответил Бахметьев. – Если бы вы были женщиной, я бы поцеловал вас. А так…
– А так – идите с богом, – почему-то испугался мужик и исчез за своей разбомбленной дверью.
Нужный подъезд ничем не отличался от предыдущего. Полумрак, гирлянды старой проводки, красивое, но мутное окно и плоские чугунные букеты, вплетенные в вязь лестницы. У входа в подъезд Бахметьев разглядел табличку с фамилиями жильцов, выяснил номер нужной квартиры. Мысленно пожелал себе удачи и стал подниматься по лестнице.
Эта площадка на две квартиры была аккуратнее. В углу на старой этажерке стоял цветок с пожелтевшими листьями. Олег еще раз оглядел двери и позвонил в нужную.
За дверью что-то упало, потом, судя по всему, подвинули стул, кто-то гулко затопал. Наконец шаги послышались у самой двери. Женский голос произнес:
– Одну секунду, я еще не умею с этим замком управляться!
Загремели защелки, скрипуче повернулся ключ, и дверь начала открываться…
– Вот, наконец, – сказал все тот же голос.
Дверь открылась, и появилась Васнецова.
– Извините, что долго, – сказала она, поправляя волосы.
– Привет! Это ты? – произнес Бахметьев.
– Я, – кажется, Дина даже не удивилась. – А это – ты?
– Похоже, – улыбнулся Олег.
– Я вот тут полы мою. Но у меня кран сломался. Вода только холодная идет. И совершеннейшая беда с рамами.
– Я в курсе! – ответил Бахметьев.
– Как это? Откуда? – вот теперь удивилась Дина.
– Чуть позже расскажу, – прищурился Бахметьев и внимательно посмотрел на Васнецову.
Увиденное его успокоило – Васнецова не менялась. Как и полагалось, в нужный момент Дина выглядела самым дурацким образом. На ней был трикотажный халат в ромашку, пластмассовые шлепки, на руках – резиновые перчатки. В перспективе огромной квартиры маячил розовый тазик и два ведра. Где-то шумела вода.
– Ты соседей не зальешь? – спросил Бахметьев.
– Не знаю, – пожала плечами Дина и добавила: – Почему ты появляешься тогда, когда я страшна как черт?! Почему?
– У меня чутье, – наклонил голову Бахметьев, – а сейчас пойди выключи воду.
Шаркая ногами – резиновые шлепанцы были изрядно велики, – Дина прошла в ванную. Бахметьев слышал, как затихла вода, потом с громким стуком что-то упало, потом голос Дины произнес отчетливо: «Черт!»
Олег терпеливо ждал в прихожей. Дина появилась несколько преображенной – на ней не было резиновых перчаток и вместо шлепок туфли на низком каблуке. Впрочем, еe «look» от этого не выиграл.
– Бахметьев, откуда ты свалился? Откуда ты узнал этот адрес? Ты вообще хоть как-то можешь это объяснить?
Олег замялся. Сейчас, найдя Васнецову, он растерялся и не знал, с чего начать. Дина все поняла по его виду, потому что сказала:
– Ясно. Ты проходи. Несмотря на беспорядок и некоторую грязь, здесь есть мебель, посуда и вообще все необходимое для жизни. Я, правда, не знаю, что где лежит. Но поищем, да?
Она улыбнулась, а Бахметьев мысленно поблагодарил ее за такт. Хотя Дина этим никогда не отличалась. Или так ему только казалось?..
Они прошли в комнату.
– Да, это великолепная квартира! – оглядевшись, воскликнул Бахметьев.
– Думаешь? – Дина посмотрела на него с явным сомнением.
– Да, это же очевидно. Отличная планировка. Тут стены каменные, кирпичные. В некоторых домах этого периода застройки стены деревянные, оштукатуренные. Это плохо. Здесь дом был дорогим. Это же видно по украшению на фасаде.
– Ах да, ты же архитектор! – рассмеялась Васнецова.
– Да, я тебе все подробно расскажу про эту квартиру. – Бахметьев чувствовал профессиональный азарт. Ему действительно стало интересно, как построен дом, какая планировка квартиры, где проходят печные трубы и не замаскирован ли камин. Такое очень часто встречалось в питерских домах.
– Знаешь, здесь много всего интересного. Обрати внимание на вот этот второй уровень: всего две ступеньки, но как он меняет все пространство! – Олег указал на вход в следующую комнату и между делом заметил: – А мы с тобой в поезде ехали. Представляешь? В «Сапсане», в одном вагоне.
– Правда?! – удивилась Дина. – Это надо же! Впрочем, по-моему, это нормально. Половина Питера живет в Москве, половина Москвы ездит по делам в Питер. Там запросто можно встретиться! Но в одном вагоне…
– Я сам удивился! А потом подумал, что…
– Что ты подумал? – Васнецова внимательно посмотрела на Олега.
Тот чуть не рассмеялся, несмотря на серьезность ситуации. Надо сказать, что вид у Дины был почти такой же забавный, как и полчаса назад. Но, похоже, ее это не смущало.
– Я подумал, что мы по жизни как-то рядом все время, а потому ничего удивительного, что едем в Питер в одном вагоне.
– Ты меня видел – но почему не окликнул?
– А… – растерялся Бахметьев, – я хотел, но потом уснул. А когда проснулся, уже вагон был пустой.
– Удивительное дело, – задумчиво покачала головой Дина. – А как здесь меня нашел?
Бахметьев покраснел. Он даже сам не ожидал, что смутится, – ведь за вопросом «Как нашел?» последует «Почему искал?». А вот тут Олег не знал, что сказать. Вернее, знал, но начинать надо было издалека. И как к этому долгому разговору отнесется Дина – тоже вопрос. Бахметьев с озабоченным видом
