спросила:
– Я понимаю. Вот если бы он был сейчас рядом, тебе бы стало легче?
– Наверное, – всхлипнула Дина. – Тогда все было бы настоящим, полноценным…
– Дина, по-разному могло бы быть… – мягко проговорила Пчелкина. – Мы же с тобой это понимаем. Поэтому пусть все остается как есть. Значит, так должно быть. А теперь – иди и гуляй. Смотри город, наслаждайся. Считай, у тебя маленький отпуск. Обнимаю.
В трубке послышались гудки.
Дина шмыгнула носом. Огляделась. Экскурсионные автобусы, причал, кораблики, полные туристов, узкие гранитные набережные, по которым плотной толпой идут люди. Осеннее жаркое марево поднимается над домами, и кажется, что между ними, в переулках, душно и тесно. «Нет, этот город пока не мой. Пока я его не люблю. Может, позже, когда стану часто сюда приезжать, я пойму прелесть этих мест, – подумала Дина, – а пока хватит хныкать, надо заняться делом! Надо купить все для уборки, поехать в квартиру и как следует все вымыть. Ремонт ремонтом, но для начала надо навести чистоту!»
Дина посмотрела на часы и поспешила в Гостиный Двор – накануне она там приметила отличный хозяйственный магазин.
Глава третья
Двое
Никогда еще Олег Дмитриевич Бахметьев столько не ходил пешком, как в эту поездку. И расстояния вроде бы небольшие, но у него было ощущение, что он преодолевает марафонские дистанции.
После того как Колесников убежал по делам, Олег задержался, чтобы обдумать план действий. Конечно, он мог сейчас в интернете найти телефон отеля «Азимут», позвонить и расспросить о Васнецовой, узнать, у себя ли она в номере, и попросить соединить с ней. Это был простой шаг. Но Бахметьев понимал, что ни к чему он не приведет – Дина может отказаться с ним разговаривать. И потом уже встретиться будет сложно. Поэтому Бахметьев отправился в отель. Пошел он опять пешком, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к разговору.
Есть такое выражение – «сумасшедший поступок». «Сумасшедший поступок!» – восклицаем мы, и в нашем голосе могут услышать осуждение, восхищение, опасение или тревогу. «Сумасшедший поступок!» – сказал друг Колесников Бахметьеву, когда узнал, что Олег хочет встретиться с Диной. Со стороны так оно и выглядело. Школьная подруга – прилипчивая женщина. Дистанция длиною в жизнь. Странные редкие встречи. Неловкость и жалость при мысли, что обижаешь равнодушием привязавшегося к тебе человека. Так это виделось со стороны. Но Бахметьев знал и другое. Он знал то, что объяснить было сложно, даже стыдно. Он знал, вернее, даже чувствовал их связь. Связь неявную. Но которая делала все его теперешние шаги совсем не сумасшедшими. Она объясняла и оправдывала этих двоих людей. Потому что, с одной стороны, встречаются на свете вещи невероятные. Такие, как любовь. А она, как уже было замечено, бывает разной.
С другой стороны, не все лежит на поверхности. И не все подлежит анализу. И во всякой спонтанности подчас скрывается своя логика.
Что же сейчас руководило Бахметьевым, который неторопливым шагом шел на встречу с Диной Васнецовой?
Может быть, память? Или то впечатление, которое произвела на него Дина в поезде? Он увидел незнакомую знакомую женщину, и в ней угадывалась девочка, в которую он был влюблен. Он увидел ту, которая всю жизнь помнила о нем и могла быть его ангелом-хранителем. Однажды в Петербурге Бахметьев жестоко заболел – сказалась длинная зимняя командировка. В Москву его отправлять было нельзя, но местные врачи не могли справиться с температурой. На вторые сутки Дина привезла в больницу редкое импортное лекарство. Вернее, врачи сказали Бахметьеву, что лекарство привезли, но запретили говорить, кто именно. Олег потом узнал, что это была Дина. А когда он позвонил поблагодарить ее, она, по своему обыкновению, повела себя смешно. Бахметьев, помнится, тогда расстроился, что его благодарность в результате свелась к ее разговору о бывших одноклассниках. За всеми сплетнями и новостями, которые Дина обрушила на него, он так толком и не поблагодарил ее. «Васнецова – это Васнецова. Но ведь перерыла всю Москву. Всех своих коллег поставила на уши! Нашла, где купить редкое лекарство. И сама привезла его в Питер!» – подумал Бахметьев. Хотя в глубине души понимал, что главное здесь не то, что она достала лекарство, а что знала, что он заболел.
Почему же он сейчас шел в отель? Может быть, потому, что в жизни человека наступает момент, когда он перестает бояться. Он перестает бояться говорить себе и другим правду. Перестает бояться принимать решения и совершать решительные шаги. В такие моменты люди меняют судьбу. Может быть, и в жизни Бахметьева наступило это время?
Почему Бахметьеву вдруг так захотелось встретиться с Диной? Может быть, потому, что он не мог больше себя убеждать, что в его жизни все происходит так, как он хотел? Не в смысле житейских, мелких обстоятельств, а в самом серьезном и важном человеческом смысле. Он живет без любви, в обоюдном обмане и притворстве. Ему надоело так жить – и он не сейчас об этом задумался. Но сейчас обстоятельства напомнили ему, что есть человек, который «сопровождал» его всю жизнь, и что этот человек может помочь ему. Бахметьев помнил, что именно Дина понимала его. Всегда понимала. И на нее сейчас была вся надежда.
А может быть, возраст заставил Бахметьева так поступить. Возраст – коварная штука. Он сбивает с ног и толкает на глупости, но он и помощник. Поскольку возраст – это опыт и смелость. И бахметьевские сорок шесть лет стали той свободой, которую дают эти два качества. Но не в пошлом смысле, а в жизненном. Поскольку кроме ответственности перед другими есть не менее серьезная вещь – это ответственность перед собой. Люди часто забывают, что собственное несчастье делает несчастливыми тех, кто рядом с тобой. Быть может, наступил момент, когда можно попробовать стать счастливым? И очень страшно упустить момент, когда ты чувствуешь силы для этого.
Скорее всего, Олег Бахметьев не смог бы сейчас внятно объяснить свои действия. Но он точно знал, что никакого пошлого смысла в этом его поступке не было. И намерения его были такими же ясными и простыми, какими были тогда, в седьмом классе, когда он провожал Васнецову в школу.
Отель он нашел быстро. Только вошел в него не сразу. Он понимал, что два раза обратиться с одной просьбой к администратору будет нельзя. Поэтому заготовил небольшую речь, пригладил волосы, поправил плащ и с серьезным лицом вошел в здание.
Бахметьев знал и любил Петербург. В свое
